Книги о 166-й стрелковой дивизии

Солдаты и Комбаты 

документально-художественная повесть

Посвящается 166 стрелковой дивизии

Борисов Александр Александрович, руководитель Клуба друзей 166 стрелковой дивизии: «Документально-художественная повесть «Солдаты и Комбаты»   посвящена 166 стрелковой дивизии.  Будет состоять из частей, в основе которых история отдельного рядового красноармейца или командира. Повествование будет вестись от лица вымышленного литературного героя, в основе которого будет положена обобщенная история и судьба воина дивизии. Первая часть будет называться — Война.

    Просим участников  сайта оценивать написанное, давать советы и пр.  Думаю это будет коллективный труд».

Часть первая. Война

     Младший лейтенант, командир стрелкового взвода Чибисов Александр Иванович смотрел, как за окном вагона проплывали такие до боли знакомые сибирские пейзажи.
     Поезд миновал уже станцию Тайга, где в эшелон дополнительно были приняты мобилизованные красноармейцы из Мариинского района Кемеровской области.
Они сидели взволнованные и растерянные прощанием с родными на станционном перроне. У многих на глазах были слезы.

     Чибисов вспомнил, как проводилась посадка в эшелон в Томске, откуда сформированная дивизия отправлялась на фронт. Известие о войне поступило в воскресенье 22 июня. В этот день дивизия была на сборах в юргинских лагерях. Кроме военной подготовки, стрельб, учений, построений, маршей и всего того, что на военном языке называется плановой боевой и политической подготовкой, слаживанием отделений и взводов, были и другие мероприятия, выступления армейской самодеятельности, духового оркестра, спортивные соревнования. 22 июня до обеда состоялась волейбольная встреча между командами томской и новосибирской дивизий. В этот раз победила томская команда.

      Когда после встречи взвод пришел на обед, было объявлено, что Германия напала на Советский Союз. Нельзя сказать, что это было неожиданностью, ожидание войны витало над страной. Война с белофиннами показала, что военная угроза реально существует.
Победа в ней, а также победы на Халхин-Голе, на озере Хасан вселяли уверенность в силе Красной Армии.
      Было проведено построение, где выступил бригадный комиссар Русанов Иван Иванович и командир дивизии Холзинев Алексей Назарович. Дивизия была построена на плацу  по-батальонно. Ветерок шевелил полковые знамена, солнце освещало решительные и загорелые лица солдат и командиров. Выступали и от воинских подразделений. Чибисову запомнилось выступление майора, командира третьего батальона 423 стрелкового полка Войцеховского Иосифа Ананьевича. Кадровый офицер, он на Октябрьских парадах на площади Революции в Томске отличался подтянутостью, чеканной постановкой шага, исключительной выправкой. Эти командиры составляли костяк дивизии. Не баловала советская власть орденами и медалями довоенных офицеров Красной Армии, но у многих был знак «20 лет РККА», появившийся в 1918 году. Этот знак говорил, что перед вами заслуженный военный, прошедший первые военные победы Советского государства и Красной Армии. Был такой знак и у Войцеховского. Выступление командира батальона было ярким и конкретным, оно заставляло загораться солдатские сердца. Оно было как напутствие и приказ перед атакой. У многих бойцов в памяти осталось это выступление.

      Дивизия в спешном порядке была направлена в Томск на место своей постоянной дислокации. За несколько дней предстояло довести численность дивизии до штата военного времени, которая составляла около 15 тысяч человек. Численность мирного времени томской дивизии составляла 5864 человека. С утра 24 июня военные городки дивизии в Томске превратились в мобилизационные пункты. Работа по укомплектованию велась круглосуточно. К полудню 26 июня дивизия приняла недостающее пополнение по штату военного времени и насчитывала 14483 солдат и офицеров. Весь личный состав получил новое обмундирование и положенное по штатному расписанию оружие. Было призвано около 400 женщин-медиков для укомплектования медсанбата.
В этот же день 26 июня в 23 часа началась погрузка в первый железнодорожный эшелон первого батальона 423 стрелкового полка. Затем в 3 часа ночи 27 июня погрузка и отправка второго эшелона, в 9часов утра-третьего. В 12 часов дня ушел последний эшелон 423 стрелкового полка со штабом полка, ротами связи, транспортной, санитарной, саперной и взводом разведки. Стрелковые полки отправлялись с вокзала Томск-II, артиллерийские с Томска-I. Последний эшелон с частями 166 стрелковой дивизии вышел из Томска 30 июня.

      Чибисову вспомнилось, что до отправки в городке были аккуратные дорожки и росла трава, к концу мобилизации трава была выбита солдатскими каблуками до голой земли. Когда пошел их батальон, провожающие тронулись вслед эшелону, заголосили бабы.
Красноармеец Тимофей из его взвода высунулся по пояс из дверей вагона и закричал:
— Через три месяца вернемся! (Он будет убит 17 июля в бою у озера Щучье Смоленской области).
       Поезд равномерно отмерял километры. За окном проплывали Кулундинские степи. Александр сам был из этих мест. Ему было любо смотреть на пустые пространства сибирской лесостепи, на частые колки березок на ней, переезды с железнодорожными будками, стрелочниками, пропускающими воинский эшелон поднятым флажком в руках. Александр задумался. Перед глазами возникла мать, его босоногое детство с безоблачным небом, выжженной степью за крайними домами, шарами перекати-поле на этой степи, одинокими сусликами, стоящими у своих норок.

       Он внезапно вздрогнул, когда на его плечо опустилась рука и голос с украинским акцентом произнес:

      ̶ Шо, Санёк, задумался? Ничего, скоро будемо свырлити дырки для медалев.
Это, как всегда неслышно, подошел Алексей Пархоменко, лейтенант, командир соседней роты. Он никогда не унывал, там, где он, всегда весело, смех. С такими ребятами легко и в бою и на отдыхе. Познакомился Александр Иванович с ним ещё в прошлом году на сборах в Юрге. Тогда, еще совсем молодой после курсов младших лейтенантов, он еще не мог определиться между своей вчерашней молодостью и новой ответственностью за подчиненных  ему людей, не мог еще стать крепким офицером. Наверное, это было заметно со стороны. Как-то к нему подошел незнакомый офицер и обратился:
Ну чо, салага, нос повесил?

      Александр резко оборотился и хотел резко же ответить, но увидев две лычки на воротнике гимнастерки — лейтенант,- и лукавые, но понимающие глаза офицера, сдержался. Потом, уже позже они стали приятелями. Алексей был старше его на два года, но в юные лета это большая разница. Родился Алексей в Одессе, окончил мореходку, но затем был призван в армию. Его рассказы о морских похождениях, о ловле салаки в Черном море вызывали у окружающих смех. Поэтому-то его обращение — салага   к молодым офицерам было объяснимо.

     Рота Алексея была на хорошем счету у старших офицеров и, несмотря на некоторую фамильярность в обращении, спрашивал он с подчиненных по полной. Многое перенял младший лейтенант у Алексея, некоторые его советы очень даже пригодились. Алексей часто подходил, негромко напевая песенки. По разумению Александра, им самим сочиненными или переделанными из известных песен. Вот и сейчас они негромко поговорили, большинство солдат уже спали.

      Когда Алексей ушел Чибисов прошел по вагону. Взвод спал под равномерный стукоток вагонов по рельсам. Старослужащий Трофимов спал, как будто находился на марше, вытянув одну руку вдоль тела, другую отведя в сторону.
Младший политрук Мищенко даже во сне сжимал желваки скул, его лоб морщился, как будто он объяснял красноармейцам задачи, поставленные последним политбюро РКП(б).
— Этот далеко пойдет, — подумал Чибисов, для него нет нерешаемых вопросов, главное поставить правильную задачу.

       Вспомнил, как на курсах младших лейтенантов один из курсантов в шутку сказал: со Сталиным трудно спорить, ты ему цитату, а он тебе — ссылку. На следующий день не было уже этого курсанта, а политрук еще долго проводил беседы, проверяя политическую грамотность будущих офицеров.

       Бирюков спал спокойно, сложив на груди натруженные руки. В мирное время был он токарем и машинная смазка крепко въелась в его ладони, окрасила черным трауром ногти на пальцах. Он быстрее всех во взводе собирал и разбирал винтовку Мосина, как будто работал на своем станке в томских мехмастерских.

        Крепко спал Слепцов Нестер Данилович — призывник из Красноярского края. Его широкое русское лицо во сне было спокойным и безмятежным.  Почему-то именно он проникся доверием к младшему лейтенанту и рассказал ему свою историю. Родился он в семье старообрядцев, сосланных в Сибирь еще в петровские времена. Его прадеды, по словам Нестера, были сосланы в Сибирь еще с протопопом Аввакумом. Ушли они далеко в тайгу от иркутского тракта, поселились на речке Бирюса, что одна вытекает из озера Байкал. Жили там вдали от цивилизации, соблюдали старые обряды, семьи создавали из своих.
        Жили по старым обрядам, старинные церковные книги считались священными. Все изменилось после октябрьских событий в Петрограде. Прокатилась гражданская война по Сибири, разделила людей на два лагеря. Многие старообрядцы были отнесены к зажиточным, в том числе и семья Слепцовых. Получили поражение в правах в тридцатые годы. Выселять их не стали, куда уж выселять дальше Сибири, но были они лишены избирательных прав. Только в 1936 году с принятием сталинской конституции была восстановлена справедливость. Дальше — призыв в РККА и какая-то перспектива в жизни.
Побила жизнь Нестера, научила быть осторожным, его суждения были проверенными и разумными.
     Все спали, кроме часового. Чибисов проверил охрану, дал распоряжение часовому. Лег, по привычке переместив кобуру с пистолетом вперед для удобства. Уже перед сном вспомнилась песенка Алексея, бывшего моряка, ныне лейтенанта:

«Поцелуй, поцелуй, Перепетуя,
Я тебя, как безумный люблю,
Если любишь копченую скумбрию,
Я тебе ее отправлю хоть вагон».

Кто такая Перепетуя и почему ей нужно отправлять вагон рыбы, подумал, засыпая младший лейтенант. Поезд мчался на запад, паровоз оглашал своими криками одинокие полустанки и окрестности.

Часть вторая. Россия в солдатской шинели

  Как ветер, возникнув высоко в кронах деревьев, постепенно усиливается, охватывая всё пространство леса, начиная раскачивать вершины лесных великанов, сгибать их, ломая ветви, роняя сухие и больные деревья; превращается в ровный, неумолчный шквал, шумом своим становясь неотъемлемым свойством леса, его повседневностью, от которой никуда не уйти, не скрыться,- так война вошла в размеренную и упорядоченную жизнь страны.
  Все это началось давно в 14 году и даже раньше при войне с японцем, когда схлестнулись непримиримые силы по дележу мирового пирога.  В России эта война переросла в Октябрьские события, которые были следствием этих войн, когда шквал вновь поднял и перевернул всю страну, вывернул ее наизнанку. Это, как пришедший новый хозяин, войдя в дом, выбрасывает ненужные ему вещи, сдирает портьеры, занавески, сжигает книги, уничтожает все атрибуты старого хозяина, всего того, что  тому было и дорого и ценно, и составляло смысл его жизни.
   В России все переросло в гражданскую войну в «триумфальное»,как писали учебники того времени, шествие советской власти от западных границ империи до самых до окраин.
  И не таким уж триумфальным было это шествие. Примером тому крестьянские восстания на Тамбовщине, в Сибири, казачества на Дону. Не так легко было перевернуть патриархальные устои матушки Рассеи, поменять веками устоявшийся уклад. Как говорят, не дай  бог жить в пору перемен. Но Россия сама себе указ. Относительно небольшой отрезок мирного времени примерно в 20 лет позволили ей пройти огромный путь, превратиться из лапотной в индустриальную державу. То, на что другим народам потребовалось бы и сто и более лет, страна прошла в двадцать. Может быть нескольких лет не хватило, чтобы встретить во всеоружии врага. Уже в 1918 году была создана Рабоче-Крестьянская Красная Армия – РККА. Революционные завоевания должны быть защищены. После гражданской войны в СССР сложилась смешанная территориально — кадровая система строительства армии. Часть военных формирований были регулярными и были укомплектованы кадровыми военными, другая же часть  строилась по территориальному принципу на нерегулярной основе, где красноармейцы на краткосрочных курсах обучались военному делу. Поэтому территориальные части значительно теряли в боеспособности, так как не были в состоянии за короткое время изучить и освоить сложную технику. Кроме того они не обладали необходимой быстротой развертывания и мобильности.
   В тридцатых годах войска начали оснащаться новыми видами вооружения и боевой техники. Политическая обстановка в Европе становилась все более напряженной. С приходом к власти фашистов в Германии все настойчивее стало ее стремление взять реванш за поражение в Первой мировой войне. Конфликт между западными державами и Германией обострялся. Германия ускоренными темпами создавала сильнейшую армию, оснащенную самыми современными видами вооружения-танками, самолетами, артиллерией, новыми образцами стрелкового оружия. Были очевидными ее агрессивные намерения по перекройке карты Европы. Тому подтверждение германо-итальянская интервенция против республиканской Испании и  их помощь  франкистам в 1936-1938 годах, аншлюс Австрии в 1938, Мюнхенский сговор об аннексии части Чехословакии в 1938 году. Западные страны, прежде всего Англия и Франция, своими политическими действиями пытались направить агрессивные устремления фашистской Германии на восток, против Советского Союза. На Дальнем Востоке союзница Германии Япония проводила агрессивную политику, приведшую к боевым столкновениям летом 1938 года у озера Хасан, а затем в Монголии в районе Халхин-Гола.
Возрастающая угроза нападения на Советский Союз вынудила руководство страны принять действенные меры по увеличению вооруженных сил ,повышению их боеготовности и техническим оснащением. В июле 1939 года был принят план реорганизации РККА. Составной частью этого плана было комплектование всей армии на кадровой основе и увеличение количества стрелковых дивизий. За период с 1939 по 1941 годы в СССР было сформировано 125 новых стрелковых дивизий, в том числе в Сибирском военном округе — девять. По принятой в то время структуре сухопутных войск стрелковые дивизии входили в состав стрелковых корпусов. Штаб 52-го стрелкового корпуса был размещен в Красноярске, в состав которого вошли 91,107 и 133-я стрелковые дивизии. Штаб 53-го стрелкового корпуса был определен в Омске. В его состав вошли 37,119 и 178-я стрелковые дивизии. Штаб 58-го стрелкового корпуса был размещен в Томске.
   Корпус, в состав которого вошли 71,102 и 166-я стрелковые дивизии возглавлял комкор генерал-майор Григорович Михаил Фролович.
Стрелковый корпус в предвоенные годы являлся высшим тактическим соединением сухопутных войск. Организационно стрелковый корпус состоял из управления, двух-трех стрелковых дивизии, двух корпусных артиллерийских полков, отдельного зенитного артиллерийского дивизиона, саперного батальона, батальона связи и частей тыла.
   Всего по штату в СК 3-х дивизионного состава насчитывалось порядка 50-ти тысяч человек, 516 орудий,450 минометов. Боевые действия начального периода Великой Отечественной войны показали неэффективность такой структуры армии и привели к изменению в организации стрелковых соединений. Корпуса в основном были расформированы к концу 1941 года. Основной тактической единицей пехоты стала дивизия.
   Стрелковая дивизия РККА, в соответствии со штатным расписанием, включала 3 стрелковых полка. Каждый стрелковый полк включал батарею полковых пушек калибра 76 мм, батарею 45- мм противотанковых пушек и батарею 120-мм минометов. В каждом полку было по три стрелковых батальона. В составе каждого батальона был взвод 45-мм пушек и рота 82-мм минометов. Всего в дивизии было 27 стрелковых рот, каждая из которых располагала двумя 50-мм минометами.
   В дополнение к этим частям в состав дивизии входили два артиллерийских полка, отдельный зенитный дивизион и отдельный противотанковый дивизион. Таким образом, в стрелковой дивизии имелось 210 орудий и минометов (без учета 50-мм минометов),что позволяло классифицировать ее как стрелково-артиллерийское соединение. Сорок процентов личного состава дивизии составляли артиллеристы и пулеметчики.
   В составе дивизии был достаточно сильный разведывательный батальон, включающий в себя роту танков (16 машин) и роту бронеавтомобилей (13 машин). С учетом наличия в дивизии автомобильного батальона (400 автомобилей), у командира дивизии была возможность в случае необходимости сформировать мощное подвижное соединение в составе разведывательного и танкового батальонов и стрелкового полка на грузовиках с артиллерией.
   Всего по штату военного времени в дивизии содержалось 14483 человека. По этому штату комплектовалась только часть дивизий, дислоцирующихся в приграничных особых военных округах. Большинство дивизий были укомплектованы по штату мирного времени,  в соответствии с которым из 27 стрелковых рот развернуты были только 9,а остальные обозначены кадрами. Дивизия в этом случае насчитывала 5864 человека, в ней было всё, предусмотренное штатом военного времени оружие и боевая техника. При мобилизации дивизии надлежало принять недостающее количество резервистов и получить из народного хозяйства недостающие до штата военного времени 2000 лошадей и около 400 автомобилей.

    С 1935 года была взята совершенно правильная линия на переход к кадровой системе Красной Армии, разработанной Генеральным штабом. Программа укрепления обороноспособности страны, первый ее этап, был рассчитан на 4 года и предусматривала увеличение численности вооруженных сил. Большая заслуга в разработке этой программы принадлежала Тухачевскому, Егорову, Шапошникову. Особенно следует отметить деятельность М. Н. Тухачевского, который доказывал необходимость создания новых родов войск. Маршалу Тухачевскому и его сторонникам пришлось преодолевать сопротивление К. Е. Ворошилова и С. М. Буденного, которые идеализировали опыт гражданской войны и особенно роль конницы.

«Нам пришлось столкнуться с теорией «особенной» маневренности Красной Армии-теорией основанной не на изучении и учете нового вооружения, как в руках наших возможных врагов, так и в руках советского бойца, а на одних лишь уроках гражданской войны…находились товарищи, которые утверждали, что для подготовки атаки бойца Красной Армии можно израсходовать меньше артиллерийских снарядов, чем для подготовки атаки солдата капиталистической армии, объясняя это превосходством духа красноармейца», — писал Тухачевский незадолго до своего ареста.
   Первые преобразовании в Красной Армии начались еще в 1932 году, когда были сформированы крупные танковые соединения. Однако в дальнейшем, вместо того, чтобы совершенствовать способы их применения и развивать организацию танковых войск, Ворошилов, в то время народный комиссар обороны, выступил против создания крупных танковых соединений. Формирования новых механизированных корпусов в 1938 году было прекращено. А в 1939 году все танковые и механизированные корпуса были расформированы. Это было одной из серьезных ошибок в предвоенном строительстве Красной Армии. Опыт применения немецко-фашистским командованием крупных подвижных соединений в Западной Европе, подтвердил правильность взглядов М. Н. Тухачевского и А. И. Егорова. С середины 1940 года в Красной Армии вновь началось создание танковых корпусов, но время было уже упущено.
   Из пяти советских маршалов: Тухачевского, Ворошилова, Буденного, Егорова и Блюхера трое были расстреляны в 1937-1939 годах. Буденный и Ворошилов, как наиболее приближенные к Сталину,  ушли от этой кары. Репрессивный каток прошелся по всей стране. Многие военные специалисты с огромным военным опытом были арестованы и расстреляны. По сути дела, кадровый состав РККА накануне войны понес невосполнимые потери. Все объяснялось нарастанием классовой борьбы в стране по мере строительства социализма.

   В предвоенные годы велик был патриотизм в народе, популярны песни:


«Братишка наш Буденный, с нами весь народ,
Велят голов не вешать и смотреть вперед.
С нами Ворошилов-первый красный офицер,
Сумеем постоять за СССР.
Веди ж, Буденный, в бой смелее нас,
Пусть гром гремит, пускай гроза кругом.
Мы беззаветные герои все
И вся — то наша жизнь –  есть борьба!»

   Время конских и сабельных атак, время тачанок отходило в прошлое. Приходило время моторизованных соединений и танковых бригад.

      Но человек оставался таким же из крови и плоти, каким он был во времена Мамая или нашествия французов.

Часть третья. Два товарища

До конца июня 28 воинских эшелонов отошли от томских вокзалов на Западный фронт.
На защиту Москвы была отправлена 166 стрелковая дивизия в составе трех стрелковых полков, двух артиллерийских полков, одного арт.дивизиона, батальона связи, отдельного разведывательного батальона, медсанбата, автотранспортного батальона, роты химзащиты, хлебозавода, полевой почтовой станции, двух тысяч лошадей и четырех сотен автомобилей.
Два друга Анатолий Липихин и Сергей Каракулов ехали на фронт в самом первом эшелоне, отошедшем с вокзала Томск — второй  26 июня. Они родились с разницей в один год, жили на одной улице, ходили в одну школу, вместе проходили службу в Красной Армии.
У Анатолия еще с 15 лет появилась тяга, что-либо мастерить.  Жил на окраине Томска на улице Кустарной старичок-машинист Василий Семенович Головачев. В мастерскую этого умельца, расположенную в старом сарае, пристрастился ходить наш Толя. В сарае стояли токарный и сверлильный станки, такие же старые, как и сам хозяин. Вот на этих станках, конечно с разрешения хозяина, понравилось работать парнишке.

К изумлению Василия Семеновича, Толя как-то продемонстрировал модель паровоза, им самим изготовленную из металла. Но еще больше удивился старый машинист, когда его ученик налил в котел паровоза воду, зажег топку и колеса паровоза вдруг завертелись.
— Быть тебе большим инженером, — сказал старый машинист и погладил Толю по непокорным вихрам.

Толя окончил семилетку и пошел на предприятие, где работал его отец токарем. Вначале он помогал отцу, потом стал работать автослесарем. Не могла нарадоваться на это его мать Пелагея Михайловна, сама великая труженица, она до революции 12 лет батрачила, лучшие годы отдала производству, была известной станочницей на томском заводе.  Да и хозяин семьи, Иван Степанович, который был старейшим работником автотранспортного предприятия. Три его сына, старший Виктор,Анатолий и младший Владимир, пошли по стопам родителей.

— Династия Липихиных, — говорили люди с уважением об Иване Степановиче и его сыновьях.
Большая радость для Толи была, когда его приняли в комсомол. Время было бурное, богатое на события, каждый день происходило что-то новое, строились заводы, шахты, возникали новые почины: дать стране больше угля, выплавить больше стали, собрать зерна и, конечно, закоперщиками, зачинателями всего этого были молодые, комсомольцы. Жизнь бурлила, почетными были не богатые люди, а люди инициативные, передовые, с огоньком в глазах, готовые душу и сердце свое отдать для общего блага, для счастья людей.

Была одна мечта у Анатолия, о которой никто не знал, кроме его закадычного друга Сереги, — это стать летчиком. Но, когда пришло время идти в армию, он не попал в летные части, туда брали прошедших ОСАВИАХИМ, умеющих летать и прыгать с парашютом. Поэтому армейское обучение Анатолия включало в себя сборы в юргинских лагерях, обучение воинскому ремеслу, стрельбе, муштровке, изучению устава. Когда пришло страшное известие о начале войны, он был мобилизован и в звании сержанта, командира пулеметного отделения 1-го батальона 423 стрелкового полка отправлен на фронт.
В Москву на Белорусский вокзал эшелон пришел ночью. Для Анатолия и его друга Сереги, которые думали, что вокзал огромный оказалось, что он ненамного больше томского.
По перрону озабочено ходили железнодорожные бригады, путевые обходчики деловито простукивали буксы под вагонами.

Все это было знакомо, Анатолий любил бывать на томских вокзалах, ему была понятна работа железнодорожной обслуги. Не было ярких огней, применялась светомаскировка, чувствовалась военная обстановка, близость фронта. У эшелона сменили паровоз и через час поезд поехал на северо-запад от Москвы. На станции Бологое Анатолий отнес на вокзал и отправил письмо домой:

 «Добрый день, родители, а также все. Шлю вам свой привет и желаю наилучших успехов в вашей жизни. Сообщаю вам о том, что в настояшее время я жив и здоров. Едем на Ленинград,4-го будем там. Это письмо будет послано из Ленинграда. По всем признакам, наверное, попадем в Финляндию. Передавайте всем привет. Прощайте. Крепко жму всем вам руку. Ваш сын Анатолий».

А вот строки из письма друга Липихина — Сергея Каракулова:
«Здравствуй, мама! Я хочу написать о том, что произошло после того, как я уехал из дома. Нас быстро повезли к месту назначения. Поехали через Москву и прибыли на станцию Дно. Стояли три дня. На нас налетели и бомбили самолеты фашистов, но мы дожидали свою часть, так как нас был один батальон. Не дождавшись своих, мы поехали дальше и проехали еще одну станцию. Дальше нельзя было. Вот тут-то, недалеко от города Пскова началась для меня война.

 Недалеко от небольшой станции в лесу заняли мы оборону, ждем в гости врага. К вечеру он пришел-с танками и самолетами. А у нас винтовки и нехватка боеприпасов. Силы были неравные, пришлось отступить. И так в этот вечер раза три-то занимали оборону, то снова отступали. На второй день, рано утром, не успели позавтракать, у шоссейной дороги вновь разгорелся бой. Ни шагу назад! — решили мы. День держали оборону, но снова пришлось отступить. Тут потеряли мы часть своих товарищей. К вечеру вышли из боя, но оказались в окружении врагов. Ночью фашисты нас оставили в покое. Покушать — хлеба не было. Утром снова заняли оборону. Но не успели ни поставить патроны (я был патроннаводчиком) и выкопать окоп (хорошо, что рядом оказалась ямка, куда и лег),как нас снова накрыли ураганным огнем, тут я потерял Тольку, хотя и видел его в бою. Остались из наших томичей немногие…»

Вот эти письма, написанные с фронта и между боями погружают нас в те суровые дни.
 Не мог первый батальон дождаться свою дивизию, она была отправлена от Москвы на запад в Смоленскую область. Первые приказы и решения иногда были суматошными и не успевали за развитием ситуации. Вот и решение по отправке батальона было принято наспех.
Обстановка рвалась на всех направлениях. Город Псков был сдан немцам без большого сопротивления.111-я стрелковая дивизия полковника Ивана Михайловича Иванова последняя с боями уходила из Пскова. Первая танковая дивизия вермахта, моторизованные дивизии немцев клещами охватывали город, заставляя наши части прорываться через заслоны врага в сторону Луги. Поэтому наш батальон ехал в самое пекло. Не успев соединиться со 111-й дивизией, батальон принял неравный бои с превосходящим противником. В небе были немецкие самолеты, танки уничтожали наши огневые позиции, моторизованные части врага воевали с красноармейцами, у которых были только винтовки и нехватка патронов. Но красноармейцы стояли до последнего, шли в штыковую, бросались с гранатами под немецкие танки.

На этом направлении не было пленных, боец или погибал или прорывал окружение.
Командир 111-й стрелковой дивизии полковник Иванов при выходе их окружения восточнее Пскова атаковал арьергард 1-й танковой дивизии вермахта и вместе с сорока красноармейцами   погиб в районе перекрестка на деревню Углы у шоссе Минск-Ленинград.
Сергей Каракулов вышел с боями из окружения и пробился к городу Луга. Дальше после проверки воевал в 23 армии, затем в 1-й стрелковой роте 59 стрелкового полка 85 стрелковой дивизии. Защищал Ленинград. Награжден медалью «За оборону Ленинграда». До конца войны не дожил два месяца. Погиб геройски 15 марта 1945 года. Похоронен в Латвии, у хутора Дзириныки на братском кладбище в 5 могиле.

А что известно о нашем Анатолии Ивановиче? Его семья получила извещение, что он пропал без вести в 1941 году. Иван Степанович не выдержал такого и умер в 1945 году. В это время вернулся с войны старший брат Анатолия Виктор, он прошел всю войну от звонка до звонка.

Но в 1977 году, 36 лет со времени как погиб Анатолий Иванович, ранней весной два школьника из деревенской школы села Углы   Псковской области на окраине леса обнаружили, точнее увидели, штык винтовки в просевшей ямке. Когда было раскопано это место, были обнаружены 6 красноармейцев. Они находились в окопе, винтовки с примкнутыми штыками были рядом. Дно окопа было усыпано гильзами, осколками мин и снарядов.  Видно, не раз ходили бойцы в атаку.

И, скорее всего, были заутюжены гусеницами немецкого танка. Только у одного бойца был найден посмертный медальон. Им оказался Липихин Анатолий Иванович, сержант, командир отделения 1-го батальона 423 стрелкового полка 166 стрелковой дивизии.
Были найдены родные Анатолия Ивановича в Томске. К тому времени не было уже и Пелагеи Михайловны, она умерла в 1974 году. Не дожил до этого времени и Виктор Иванович, старший брат.

 Владимир Иванович, младший брат Анатолия, вместе со своей женой Верой Георгиевной приехали по приглашению в Псковскую область на торжественное захоронение шестерых красноармейцев вместе с Липихиным Анатолием Ивановичем. На похороны, которые проходили в районном центре Красные Струги Псковской области, собралось огромное количество людей со всего района, представители колхозов и промышленных предприятий, руководители партийных и советских органов, школьники, молодые и пожилые. Люди шли под траурную музыку оркестра. Был построен военный церемониал из военнослужащих псковского гарнизона. Урны с прахом героев опускали под ружейные залпы и траурную музыку.

Липихины привезли из далекого Томска на могилу брата и его боевых товарищей томской земли.
Соединившись воедино на могиле павших героев, земля сибирская и земля псковская как бы сохранили навеки клятву верности псковичей и сибиряков делу построения всеобщего мира и счастья, делу, за которое отдали свои молодые жизни Анатолий Липихин и его боевые друзья.

Часть четвертая. Смоленщина – июль 1941 года

    Каток войны катился по России. Отмобилизованные, упоенные своими быстрыми  победами над европейскими странами,  немцы планировали  покончить с Советским Союзом до первых морозов. В первые дни войны войска Западного особого военного округа, из которого был создан Западный фронт, потерпели катастрофическое поражение.

      К 7 часам утра 22 июня немцы ворвались в Брест. Бои за город продолжались все утро, к полудню части Красной Армии оставили город. В крепости остались воины из  6-й  и 42-й дивизий. С их именами и связана брестская оборона, длившаяся почти месяц. Утром 23 июня командование советской армии попыталось организовать контрудар. Однако встречный бой закончился поражением. В результате боев 22-25 июня основные армии РККА на Западном фронте были разбиты.
    Войска начали отдельными колоннами и группами отходить на восток. Противник подошел к Минску, но взять город сходу у него не получилось. Упорное сопротивление оказала 100-я стрелковая дивизия генерал-майора И. Н. Русиянова, которая не только остановила врага, но и перешла в наступление. Но значительный перевес сил заставил дивизию отступить. Это показало, что при грамотной организации и руководстве наши армии и дивизии были способны дать отпор врагу.
     28 июня Минск пал. Командующий Западным фронтом генерал-полковник Павлов  и начальник штаба фронта генерал-майор Климовских были арестованы, обвинены Ставкой  в поражении войск и расстреляны. Возглавил воссозданный и пополненный новыми армиями Западный фронт маршал С.К. Тимошенко. 10 июля началось Смоленское сражение.
За предыдущие, с начала войны, 18 дней Западный фронт потерял 420  00 человек, 4799 танков, 9400 орудий и минометов, 1777 самолетов. Противник преодолел за три недели 700 километров, до Москвы оставалось 350.   В это время стали прибывать на Западный фронт сибирские дивизии, в том числе и 166-я стрелковая дивизия.
Эшелон, в котором ехал к фронту младший лейтенант Чибисов, упорно  преодолевал расстояние до войны. Политруки с бойцами проводили политчитки, многие бойцы были комсомольцами, они получали поручения от политруков, а также членов ВКП(б). Политическое воспитание в дивизии  было на должном уровне.

   Чибисов вспомнил, как проходило формирование дивизии, как обучались они военному делу в Томске в зимнее время, как закреплялись полученные знания летом в юргинских лагерях, на учениях, стрельбах, в обстановке максимально приближенной к боевой.
       Перед войной, начиная с 1939 года при формировании частей РККА личный состав приступил к боевой подготовке. Основное внимание на занятиях и учениях обращалось на изучение оружия, уставов Красной Армии, на огневую и тактическую подготовку. По учениям в Сибирском Военном округе  (СибВО)  166 стрелковая дивизия была признана лучшей в округе.
      К. Е. Ворошилов в своей речи на заседании Военного Совета при наркоме обороны 29 ноября 1938 года, как о великолепном достижении доложил:
     «В ходе чистки Красной Армии в 1937-1938 годах мы вычистили более 40 тысяч человек… 
     За 10 месяцев 1938 года выдвинуто более 100 тысяч новых командиров. Из 108 членов Военного Совета старого состава осталось лишь 10 человек…»

         В результате  таких чисток и репрессий к началу войны только 7% командиров Красной Армии имели высшее образование, а 37% не прошли полного курса обучения даже в средних военно-учебных заведениях.   Состояние командного состава того времени усугублялось еще и тем, что большинство репрессированных военачальников хорошо знали немецкую военную организацию и военное искусство, а заменившие их кадры не обладали такими знаниями.
   Для пополнения командного состава новыми кадрами осуществлялся ряд мер, таких как: развертывание новых военных училищ, призыв из запаса, подготовка на различных курсах.
        Так, в 1940 году в армию были призваны лица, имеющие высшее образование, но не имеющие офицерского звания, для обучение на среднего командира. Призывались они на один год, потом сдавали экзамен и, получив офицерское звание, увольнялись в запас.
      С начала 1941 года обстановка в Сибирском  военном округе по боевой подготовке резко изменилась к лучшему. Инспектирование частей весной 1941 года показало, что в целом уровень боевой выучки личного состава возрос практически по всем видам боевой и огневой подготовки, части и подразделения получили хорошие и отличные показатели. Одной из лучших дивизий округа вновь стала 166 стрелковая. Но основной состав красноармейцев за редким исключением имел 2-3 класса школы, были и неграмотные, в основном из деревень, не умеющие читать и писать.       Идеологическое воспитание должно было возместить недостаток грамотности, ведь оно позволяло расширять кругозор, а научиться читать, писать можно и самостоятельно или с помощью боевых товарищей. Младшие политруки занимали должности заместителей командиров рот по политической части (замполиты), политруки организовывали и проводили занятия с  мл.политруками. Старшие политруки были заместителями командиров батальонов. При ранении или гибели комбата они ,как и адъютанты комбатов, должны были заменить выбывшего.
      Батальонные комиссары руководили политической работой, а она была огромной в полку, дивизионе  или отдельном батальоне. В петлицах у них было 2-3 «шпалы», что соответствовало званию майора или подполковника.

    Бригадный комиссар, Русанов Иван Иванович,  заместитель командира дивизии возглавлял  всю политическую работу дивизии. Красноармейцы между собой так и называли его Иваном Ивановичем. Это был заслуженный военный и член Томского обкома ВКП(б), вышедший из рабочих, революционного подполья, прошедший Гражданскую войну и годы становления  Рабоче-крестьянской Красной армии.

     В начале вагона возник какой-то шум, потом громкий смех. Это, конечно, появился Алексей Пархоменко со своими шутками.

    — Когда он все успевает,- подумал Чибисов, — и свою  роту поддерживает на должном боевом и политическом уровне   и людей веселит.

   Алексей рассказывал очередную байку из своей богатой на приключения юности.
   — Прибежал ко мне как-то посыльной и докладывает: Товарищ мичман, вас вызывает замкомпоморде. Я удивился, вроде никаких неприятностей не доставил заместителю командира нашей части по морским делам. Но приказ есть приказ. Явился и докладываю: — товарищ замкомпоморде, мичман Пархоменко по вашему приказанию явился. Поговорили мы, перетерли все дела, оказалась  какая-то мелочь, можно было и не вызывать меня, не отрывать от моих прямых  служебных обязанностей. Интересовало его как я ловлю  салаку,какие снасти использую. Объяснил я ему все подробно. Потом обращаюсь: — Разрешите идти, товарищ замкомпоморде.
 Он поморщился и говорит мне: — Обращайтесь ко мне, Алексей, по званию — старший лейтенант.
  Я отвечаю: — Так точно, товарищ замком по …, извините, товарищ старший лейтенант.
  — Потом уже подружились, хороший парень оказался.
     Рассказывал все это Алексей с самым серьезным выражением лица, что все равно  вызывало у слушателей гомерический хохот.

    Александр подумал, хорошо бы записать эти рассказы Алексея  Пархоменко.
     Была у него самого тайна, которую он стыдился, думал, что не достойно это настоящего  боевого офицера, которым он  хотел быть. Еще со школьных лет он писал стихи. Вначале это были даже не стихи, а небольшие четверостишия. Эта тяга обнаружилась у Александра где-то в пятом, шестом классе.  Наверное, у творческих людей это проявляется по-разному.
      Потом, уже на фронте, он поймет, что это никакая не блажь, а настоящая мужская работа. Он будет часто помещать свои заметки в дивизионной газете  о  боях, стычках, воинском мастерстве. Там же появятся его стихотворения.

     Воинские эшелоны с частями 166 стрелковой дивизии начали прибывать на Западный фронт 7 июля 1941 года.
        В период Смоленского сражения дивизия входила с 7 по 27 июля 1941 г. в состав 24-й армии, которой командовал генерал-лейтенант Семен Андрианович Калинин (до войны командующий Сибирского Военного округа);а с 28 июля по 9 октября того же года в 19-ю армию Западного фронта, армией командовали – до сентября 1941 г. – генерал-лейтенант  И.С. Конев, а позднее генерал-лейтенант Михаил Федорович Лукин (до войны  заместитель командующего  Сибирского Военного округа.
      Разгрузка эшелонов проводилась, как правило, в ночное время на перегонах между Вязьмой и Сычевкой  и  от Оленино до Нелидово. Из мест выгрузки части дивизии ускоренным маршем выдвинулись в район юго-западнее г. Белый. Дивизии была поставлена задача — не допустить прорыва танков и механизированных частей немцев к городу. Переход был трудным, по пересеченной местности. Передовые отряды двигающихся частей вступали в первые бои с фашистскими десантниками и разведотрядами.  Зенитчикам тоже пришлось показать свои навыки. 18 июля части дивизии приняли первые бои с передовыми частями 39-го механизированного корпуса фашистов и понесли первые потери.

       21 июля, выйдя из боев, дивизия  передислоцировались на 25-30 км. южнее (окрестности сел Верховье, Боголюбово)  и вошла в состав оперативной группы генерала Калинина.
      С  21 июля по 4 августа бои в составе оперативной  группы генерала Калинина начались наступательные бои  с общим направлением на Духововщину.

      В июле младший лейтенант  Александр Иванович Чибисов  внешне особенно возмужал, что стало заметно и чувствовалось даже во взглядах подчиненных ему красноармейцев. Способствовал этому и случай, произошедший с ним примерно через неделю после прибытия на фронт. В этот день его вызвали в штаб полка. По дороге в штаб в голове у него крутились слова Алексея Пархоменко, тот сказал, что немцы стали засылать диверсантов и шпионов. Лейтенант решил сэкономить на дороге и пошел напрямую через лес. Он передвинул кобуру с пистолетом, достал его и дослал патрон в патронник.
          Шел он легко, не создавая шума, научился, когда ездил с отцом на охоту еще в юном возрасте. Ему почудился какой-то говор. Впереди под деревом сидели и курили двое мужчин в гражданской одежде. К дереву были прислонены две винтовки.. На раздумье времени не было.
Чибисов подскочил к ним с пистолетом и крикнул: -Вот они, руки вверх!
Быстро схватил у них две винтовки.
 — Мы партизаны,-  крикнули они, но Чибисов повернул их кругом.  Приказал «партизанам» не разговаривать и крикнул своим «конвоирам» — стрелять без предупреждения. И в таком же порядке, все время под страхом расстрела по тропинкам и кустам доставил их в штаб полка и сдал обоих начальнику особого отдела.  «Партизаны» сразу оказались немецкими диверсантами.
 Особист спросил Чибисова: «Лейтенант, чем тебя наградить?»
  Чибисов попросил одну винтовку и патроны из вещмешка, их оказалось несколько сот  с трассирующими зажигательными пулями. Эту винтовку лейтенант всегда держал при себе как личное оружие.
     Заметка  об этом случае с заглавием «Подвиг младшего лейтенанта» была помещена в дивизионной  газете «Боевой путь». Но еще больше живописал поступок Александра Ивановича его друг Алексей Пархоменко. Звучало это так:
  «Товарищ младший лейтенант дал команду диверсантам  — Руки вверх! Потом  отнял ремни у врагов и они, чтобы не потерять штаны, должны были одной рукой держать штаны, а так как отмены команды не было, то поднята была одна рука, а на двоих врагов поднято 2 руки и товарищ младший лейтенант не отменил своей команды, — руки были подняты, хоть и две на двух диверсантов. Он мог привести двух диверсантов, но без штанов…» и т.д.

На войне часто бывает, что трагическое перемешивается с комическим.

Глава пятая. Озеро Щучье

     Странный сон приснился Александру. Будто охотятся они на уток вместе с отцом на большом озере Чаны, что на границе Омской и Новосибирской областей.   Вот прозвучал выстрел и к его ногам упала утка. Александр поднял ее с земли, тело птицы было еще горячим, кровь сочилась из грудки. Пальцы Александра окрасились кровью. Он проснулся. Сердце билось в груди.

    Чиркнул трофейной зажигалкой, подаренной ему особистом за поимку немецких диверсантов. Нет, руки были чистыми. Вышел из избы. Его окружило темное смоленское небо, на нем неярко светили утренние звезды. На востоке прояснивало.

     Формирования дивизии втягивались в новую повседневность фронтовой жизни. Она была не той размеренной, отлаженной в мирное время, а ежедневно и ежечасно могла круто измениться. С утра проводились полковые и дивизионные совещания. После них командиры рот бежали в свои порядки и говорили о новых вводных, приказах и распоряжениях. Так сверху вниз доходили до солдата. Если в дивизии и полку говорили на сугубо военном, штабном языке, то чем ниже, тем проще этот язык становился. И уже внизу ефрейтор или старшина говорил, собрав своих солдат:
— Так, подтянись, смирно! Сегодня наше отделение после завтрака выдвигается пешим порядком в точку, — называлась точка или направление.

— Сбор и построение в 7.00 у крайней избы, где живет Матрена. Вольно. Разойтись.
Матрена снабжала солдатиков самогоном, оказывала и другие услуги. Конечно, по законам военного времени расплата могла быть суровой, но кто не рискует, тем более в эти времена, когда сегодня живой, а завтра —  нет тебя.

       Большими проблемами начального периода войны были связь и разведка. Исходя из точной информации о противнике и быстрой передачи решений командования в войска, обеспечивался успех боевых действий. Однако связь дивизии со штабом армии работала из рук вон плохо. Некоторое время ее вообще не существовало. И для армии была задача установить место нахождения штаба дивизии. Телефонная связь работала только через сельскую низовую систему, которая была плохо налажена, да и  диверсанты делали свое дело.

      14 июля в дивизии появилась информация о том, что в 60-ти км западнее г.Белый, в районе озера Щучье, появилась фашистская группа около тысячи человек с танками, предположительно десант.

     Эта информация была срочно донесена в штаб армии, который в свою очередь донес ее в Генштаб. Проверка этой информации, уточнение ее разными видами разведки в т.ч. и авиационной, а затем выработка решения, последующее донесение  приказа в армию, а затем и в дивизию заняло два дня. Только 16 июля в штаб 24-й армии поступила телеграмма за подписью Г. К. Жукова с приказом «разыскать противника и по обнаружению уничтожить его своими механизированными частями».
     Генерал Калинин, выполняя указание Жукова, отправил офицера связи на поиски штаба 166-й стрелковой дивизии. Было принято решение задействовать части дивизии в уничтожении десанта у озера Щучье. Данный приказ был отправлен 17 июля, а получен 18 июля в 15.00. Но еще раньше в район озера был отправлен отряд, состоящий из взвода 191 отдельного разведывательного батальона во главе с мл.лейтенантом, командиром взвода Григорием Найкиным.

     На следующий день, когда сведений от разведчиков не поступило, но уже был получен приказ, был сформирован мотоотряд из батальона 735-го стрелкового полка с артиллерией и ротой танков Т-25 во главе с командиром дивизии подполковником С.Т. Койдой. 18 июля в 4.00 утра отряд в составе двух батальонов на автомобилях с легкой артиллерией и 17 танками под командованием подполковника Койды, выдвинулся в сторону озера Щучье.

     Задача заключалась в окружении и уничтожении группы противника в районе озера Щучье. Предполагалось, что задача будет выполнена к исходу дня. Отряд подошел к озеру в 13 ч. 30 минут и двумя ротами начал окружение вражеского десанта. Противник встретил наших бойцов сильным огнем. Особенно сильное сопротивление немцы оказали на подступах к деревне Шихово. В деревне стояли закопанные, готовые к обороне танки. Они вели меткий огонь по нашей колонне. С чердаков домов строчили пулеметы. Красноармейцы залегли. Наша артиллерия ударила по деревне. Пулеметы врага замолкли. Командир 1-го батальона Д. И Кобер поднялся и с криком «ура» повел бойцов батальона в атаку. Закопанные немецкие танки были неуязвимы и продолжали стрельбу. Осколком разорвавшегося снаряда смертельно ранило Давида Ивановича Кобера.
17 танков, входящие в группу, были уничтожены в течение одного часа. Они были выбиты 37 мм. немецкими противотанковыми пушками. У нас также были пушки такого типа, кстати, советские конструкторы взяли за основу немецкую пушку калибром 37 мм. Просто на лафет этой пушки был положен ствол калибра 45 мм. Но, если у немцев в каждую дивизию  входило 75 пушек, то в нашей стрелковой дивизии был создан отдельный артдивизион 45 мм противотанковых пушек, так называемые «сорокопятки», которые в бою у озера Щучье не принимали участие.
Кроме этого, наши «сорокопятки»  не могли пробить броню среднего немецкого танка, а уже в начале войны немцы использовали такие танки, а у нас в основном были легкие танки, типа «танкеток», которые  хорошо показали себя на юргинских учениях, но в боевых условиях против немецких танков они были слабы. Хотя немцы сами шутя называли свои противотанковые пушки калибром 37 мм. «дверными молотками» и «хлопушками», но за счет использования снарядов для них нового образца они представляли большую угрозу для наших танков. Дело в том, что немцы использовали кумулятивные и подкалиберные снаряды, которые легко прожигали танковую броню. Достигалось это за счет большей скорости снаряда, который был легче нашего примерно вдвое. В немецком снаряде использовался сердечник из вольфрама, который пробивал башню танка и внутри танка разрывался на мелкие частицы, уничтожая экипаж и выводя из строя управление танка. Таких снарядов в Красной Армии в начале войны еще не было.

      Вечером командир полка Койда приказал одной роте зайти в тыл деревни Шихово. Но рота попала под ураганный огонь со стороны соседней деревни Гороватка. Был поздний час и бойцы окопались. Наутро, после короткой, но массированной артподготовки, бойцы ринулись в атаку и выбили немцев их деревни Шихово. Гороватку в лоб было не взять — она вся была утыкана зарытыми в землю танками. Оценив обстановку, командир принял решение: атаковать деревню ночью, окружив со всех сторон и ринувшись в штыковую.  В темноте можно была своего не отличить от немца. Отличительный знак наших бойцов-белая повязка на рукаве. 

       Немцы не ожидали ночной атаки.  Красноармейцы забросали танки и автомашины зажигательными бутылками, в окна домов с врагами летели гранаты. В дверях домов встречали штыками обезумевших фашистов. Было уничтожено много техники и живой силы, но долго удержать Гороватку не удалось. Были похоронены погибшие красноармейцы и командиры в деревнях Шихово и Гороватка.

 Капитан, командир 1-го стрелкового батальона Кобер Давид Иванович  был похоронен в братской могиле в деревне Гороватка.

        Со стороны  разъезда Ломоносова приближались немецкие танки, по деревне был открыт огонь, налетела вражеская авиация. Пришлось отступить.
Воины 166-й стрелковой дивизии не могли знать, что они вступили в бой не с группой десанта, а с передовыми частями 39-го механизированного корпуса немцев и 3-й танковой группой гитлеровского генерала фон  Гота. Однако они сделали все от них зависящее.
       Дивизия начала счет погибшим. В этих боях потери личного состава составили 107 человек убитыми и 354 раненых.

       В оперативной сводке Генштаба Красной Армии №59 от 21.07.1941 г. говорится: «Мотоотряд Койды вел бой с пехотой и танками противника в районе озера Щучье. В результате налета до 50 самолетов противника и превосходстве его в танках, отряд вынужден был начать отход».

      Это едва ли не первый случай с начала войны, когда немецкий заслуженный генерал Гот, автор вместе с другим генералом Гудерианом знаменитых танковых клиньев, получающий награды за Польшу, Францию, Голландию из рук фюрера, так вот, этот генерал получил изрядную трепку в июле 1941 года  от Красной Армии и 166 стрелковой дивизии.
     21 июля 1941 г. дивизии была поставлена задача передислоцироваться южнее к реке Вопь и войти в состав оперативной группы генерала Калинина.

735 полк был заменен   423-м стрелковым полком, продолжая бои с немецко-фашистскими захватчиками. На стороне немцев была 3-я танковая группировка генерала Гота, усиленная моторизованными частями немцев. И даже в этих условиях советские бойцы проявляли чудеса героизма, применяли пушки и гаубицы против танков, при отсутствии их применяли испытанное средство против танков-бутылки с горючей смесью, в народе их называли «коктейлем Молотова». Эти бутылки поджигали специальными спичками и горящие бросали в немецкие танки.
Сами при этом часто погибали. Рассказывали один такой случай, когда Сталину донесли, что боец не смог поджечь бутылку с горючей смесью. Сталин приказал собрать всех директоров спичфабрик и пытался раскурить свою трубку. Одна спичка сломалась, вторая не загорелась, лишь третьей спичкой смог Сталин зажечь свою трубку. Раскурив трубку, Сталин спросил:

— Вопросы есть?

В кабинете стояла мертвая тишина.

 Сам ответил:

-Вопросов нет.

    После этого все спички загорались. Был ли такой эпизод, нет ли, но бойцы с удовольствием описывали этот случай. Лейтенант Чибисов слышал эти рассказы и не раз и в его фронтовом блокноте появлялись строчки будущих стихотворений. Не все из них можно было поместить во фронтовую газету, за некоторые можно было попасть и в «места не столь отдаленные» на Колыму или лесоповал. Да и журналисты не самоубийцы, никакой редактор не поместил бы их в газете.
  Уже после войны и позже ее выпустит Александр Иванович  «Избранное» из своих стихов, там они и увидят свет.

Сталин и спички
Осенью под Москвой
Рвались фашисты пылко,
Не смог боец молодой
Спичкой зажечь бутылку.

Сталину донесли
Среди вопросов срочных.
Он приказал собрать
В два часа ровно ночи.

И по стране большой
Дан приказ — взять за жабры!
И собирал конвой
Директоров спичфабрик.

Вот собрались они,
Нет никого, — чтоб нету.
Сталин ходит один
Тихо по кабинету.

Трубку он достаёт,
Время неспешно тает,
Старый кисет берёт,
Курево набивает.

Спичку берёт рука,
В ней словно в клетке птичка.
Но не горит пока,
Не загорелась спичка.

Нет от второй огня,
Хоть и чиркал умело.
Смотрят директора,
Сидя окаменело.

Третья сломалась вновь.
Что это тут за шутка!
Вот наконец огонь
И задымилась трубка.

Сталин держал огонь,
У  телефонов стоя,
Он  освещал ладонь,
Лоб и лицо рябое.

Молвит: «Вопросы есть?»
Тихо. Сидят невнятно.
Сталин: «Вопросов нет.
Думаю, всем понятно!»

Мёртвая тишина.
Если бы даже шёпот.
Сталинские слова,
Как орудийный грохот.

Кинул спокойный взгляд
Словно с кремлёвской выси.
Очи его горят,
Как у таёжной рыси.

Под паровозный вой.
Лёжа и сидя, стоя,
Едут они домой.
Рады, что без конвоя.

 И на фронтах войны,
 Где предстояли стычки.
 С боя до тишины
 Нам помогали спички.

 И до конца войны,
 В дождь и в туманной дали,
 Спички сжигали мы,
 Там, где с тобой бывали.

 

Часть шестая. Климовские  дубы
(весточка из 21-го века)


      Уважаемый читатель! Восемьдесят лет минуло с того времени, как была образована в Томске 166 стрелковая дивизия, которая  в 1941 году совершила подвиг под Москвой, выполнила свой священный долг, погибла, но не пропустила врага к столице. Небольшой срок в масштабах истории, срок трех поколений,  много еще поколений пройдет, но не будет забыт их подвиг, который позволил появиться поколениям детей, внуков, правнуков. И чем больше проходит времени с того сурового сорок первого, тем большие масштабы  в наших глазах приобретают эти люди, их стойкость, их непоколебимая уверенность в своей правоте.

Поэт сказал: «Лицом к лицу лица не увидать, далекое видно на расстоянии».
Расскажу о нашей поездке на Смоленщину в августе 2020 года. Нас было 16 человек, вылетающих 17 августа рейсом Аэрофлота на «Аэробусе-321»  из Томска до аэропорта Домодедово в Москве

1.Елезов Максим-командир поискового отряда «Патриот»,
2.Черкашин Владимир-зам. командира;
3.Кудрявцев Эдуард- поисковик;
4.Ефремов Виктор- студент, поисковик;
5.Москвичёв Евгений- к.тех.наук, поисковик;
6. Борблик Андрей-студент, поисковик;
7.Кизеев Владимир-студент, поисковик;
8.Овечкин Николай-консультант, поисковик;
9.Асламов Максим-студент, поисковик;
10.Ракульцева Ольга-студентка мед.колледжа, поисковик;
11.Шепелев Андрей-учитель, поисковик;
12.Борисов Александр-руководитель Клуба друзей 166 стрелковой дивизии, писатель;
13.Меньшикова Наталья — родственница воина 166 стрелковой дивизии;
14.Нагорский Пётр Михайлович — родственник воина 166 стрелковой дивизии;
15.Бевз Денис — кинооператор, режиссёр докум.фильма;
16.Гайнутдинов Рубин — фотокорреспондент.

Целью нашей экспедиции была Смоленщина. Там нужно было установить памятные таблички на местах, где поисковики обнаружили останки воинов 166 стрелковой дивизии, сформированной в Томске в 1939 году и пропавших без вести в июле-октябре 1941 года на Смоленщине.
Мы должны были посетить село Верховье Холм-Жирковского района Смоленской области, встретиться с директором Музея 166 стрелковой дивизии и партизанского движения Персидским Александром Михайловичем, посетить Мемориал захоронения воинов в селе Боголюбово. Местом дислокации нашего отряда должна стать деревня Климово, откуда мы будем выезжать на места боёв, устанавливать памятные таблички, проводить поисковые работы, а также заниматься съёмкой документального фильма о 166 стрелковой дивизии.
В связи с ограничениями по короновирусу все вылетающие имели средства защиты, маски, был проведён соответствующий инструктаж.

Летели мы на одну неделю, обратные билеты были взяты на 22 августа. Должен сказать, что пролёт нам обошёлся бесплатно, за счёт поддержки из Областного Совета ветеранов. В 8 часов утра наш самолёт оторвался от взлётной полосы и в 8 часов утра уже московского времени, за счёт временной разницы, мы приземлились в Москве.

На всё про всё у нас была одна неделя.

Знакомиться с достопримечательности столицы не входило в наши планы, поэтому на аэроэкспрессе мы добрались до станции метро и метрополитеном доехали до Белорусского вокзала. Накануне, ещё в Томске я по эл.почте связался с Самороковой Татьяной,  нашим представителем по московскому региону, человеком, который оказывает большую  помощь в поиске воинов дивизии, их родственников, ведёт с ними переписку. Татьяна, жила в Кемеровской области, затем переехала в Москву. Её прадед Трофимов Филосот Васильевич погиб в июле 1941 года на Смоленщине и похоронен на братском кладбище в селе Боголюбово Холм-Жирковского района Смоленской области. Из Кемеровской области, Алтайского и Красноярского  краёв, других сибирских областей  много воинов было призвано в томскую дивизию. Много воинов в альбоме, посвящённого дивизии, появилось благодаря именно её  плодотворной и настойчивой работе, ведь прошлые сибирские связи остаются на всю жизнь, а ответственность за сохранение памяти, передаче этой памяти молодому поколению, связь и преемственность, сохраняются независимо от места проживания. Татьяна ведёт и отвечает на сайте «Одноклассники»  за блог, посвящённый 166 стрелковой дивизии. Я хотел, чтобы Татьяна приняла участие вместе с нами, но по рабочим обстоятельствам она не смогла этого сделать. Но подъехать на Белорусский вокзал она пообещала.
И вот я увидел её — стройная женщина приближается к нашей группе. Встреча и общение были радостными, но недолгими: нужно было садиться на поезд. Но мы сумели сделать несколько фотографий на фоне вокзала, у памятника воину и женщине, я подарил Татьяне несколько своих книжек, в том числе поэму о 166 стрелковой дивизии. Таня познакомилась с командиром поискового отряда Максимом Елезовым, режиссёром фильма, родственниками воинов, обменялись телефонами.

 

Верховье


На электричке мы доехали до города Ярцево, там устроились на ночёвку в гостиницу «Рябинушка».  На следующее утро на автобусе выехали в село Верховье. В селе Боголюбово, что в пяти км. от Верховья, нас встречал директор музея Персидский Александр Михайлович за рулём своей легковушки. Встреча была радостной, тем более, что Александр Михайлович встретил Нагорского Петра Михайловича, входящего в нашу группу, который уже был у него в Верховье несколько лет назад. Александр Михайлович пообщался с группой, поздоровался с каждым томичом за руку.
Вначале Персидский провёл нас в селе Боголюбово к мемориальному комплексу-братскому захоронению воинов перед местной школой. Нельзя без волнения смотреть на эти плиты с нанесёнными на них фамилиями  более 1500 советских воинов, сложивших голову за нашу Родину. На этом кладбище захоронен и первый командир 166 стрелковой дивизии Холзинев Алексей Назарович. Я внимательно, насколько позволяло время, посмотрел списки воинов на мемориальных плитах. На одной плите было написано Иксанов Х. Скорее всего это Иксанов Хамза, один из моих героев в поэме о 166 стрелковой дивизии. Он был последним воином-томичом из дивизии, умершим в возрасте 95 лет в Томске.

Вот так живой воин был занесён на плиты погибших!  Александр Михайлович сказал, что Иксанов был партизаном. В самом деле ,Хамза Иксанов был партизаном в партизанском отряде «За Родину», где командиром был Дагаев Сергей, томич, литейщик с томского завода ТЭМЗ. Другой томич, воин дивизии Васильев Василий Иннокентьевич, преподаватель томского политеха был командиром партизанского отряда «Смерть фашизму». В этих отрядах было много воинов дивизии, в том числе томичей.  Дагаев и Васильев погибли в один день 5 февраля 1943 года в результате карательной операции фашистов накануне освобождения Смоленщины.

А до этого было множество операций, проведённых партизанами, много было пущено под откос поездов, уничтожено фашистов, освобождено местных жителей от угона в рабство.  В тылу врага были целые районы свободные от оккупации, куда немцы боялись заходить.
Я попросил нашего фотокорреспондента  Рубина Гайнутдинова заснять все плиты с именами воинов. По этим снимкам, спискам, фамилиям воинов нужно ещё много работать, находить данные о воинах с плит, узнавать в каких частях и подразделениях они воевали и тогда удасться найти людей, их родных, фотографии воинов. В конечном итоге будет сохранена память о героических защитниках.
После Боголюбова мы проехали до села Верховья, где Александр Михайлович подробно и обстоятельно рассказал об истории создания мемориального комплекса. У истории его создания стоят томские политехники во главе с преподавателем ТПИ Лозовским Игорем Трофимовичем, который впервые приехал в Верховье в 1977 году вместе с четырьмя студентками института С.Колмогоровой,Т.Каменевой, Н.Бондаревой и Н.Чистяковой Там они познакомились с Михаилом Александровичем Персидским, бывшим партизаном и энтузиастом, который организовал общественный музей в с.Верховье, занимался историей партизанского движения и историей 166 стрелковой дивизии. Так родилась и воплощалась идея создания мемориального комплекса, сохранения памяти дивизии. Почин был поддержан партийным бюро томского института, а также  Обкомом партии и советскими органами Томска. Ежегодно с 1978 года выезжали студенческие строительные отряды на Смоленщину, принимали участие не только в строительстве комплекса, но и в помощи местному совхозу в сельхозработах. Отличительным знаком комплекса является грандиозное сооружение — нержавеющие пилоны, на вершине которых водружена звезда. Эти пилоны были изготовлены на Томском электромеханическом заводе, отправлены на Смоленщину и установлены в 1983 году. Одновременно с этим был открыт мемориал.
Ещё одна знаменательная веха-это строительство в Верховье часовни в честь архистратига Михаила. Часовня изготовлена из сибирской лиственницы  в Томске, привезена на Смоленщину и собрана в Верховье в 2005 году. Часовня освящена, в ней проводятся службы. Я познакомился со старостой церкви, которая живёт в Верховье. Она представилась, как Галина, на мой вопрос о церковном чине, сказала, что в службе она иеромонахиня Мария.

Много рассказывал Персидский о работе музея. Помощь оказывают музею не только Томск и политехнический институт, активно помогает Томское землячество в Москве, ежегодно и не раз в году приезжает в Верховье председатель Совета ветеранов ТПУ Бутенко Виктор Александрович .Были в Верховье первый секретарь Томского обкома КПСС  Е.К.Лигачёв, губернатор Томской области С.А.Жвачкин, представители Томского землячества. В 1981 году стройотряд политехнического института, работающий в Верховье, возглавлял  студент ТПИ, ныне мэр города Томска Кляйн Иван Григорьевич.
Персидский проводил нас по залам музея, присутствующие с интересом слушали его рассказ. Особенно понравился ребятам пулемёт «Максим», с которым охотно фотографировались.
Наконец дошло дело до подарков, которые привезли томичи.
Нагорский Пётр Михайлович, который уже подарил музею картину своего дяди Нагорского Георгия,когда ранее был в музее, на этот раз преподнёс копии картин ,рассказал о истории их создания, о своём дяде, который стал бы известным художником или учёным. но пропал без вести в  1941 году на Смоленщине в составе дивизии.

Александр Борисов подарил музею подборку своих  газетных публикаций о работе клуба друзей 166 стрелковой дивизии, образованным в 2016 году, свою поэму «166 стрелковая дивизия»,
а  также два альбома о воинах дивизии.

Командир поискового отряда «Патриот» преподнёс Персидскому А.М. книгу о работе поискового отряда.
Довольные, накормленные, под впечатлением от увиденного и услышанного, томичи садились в автобус и прощались с гостеприимным хозяином.

Впереди нас ждало село Климово-пункт постоянной дислокации и работы.


Климово

При поездке до деревни Климово вспомнилось, что при выступлении Персидского в Верховье он сказал, что некоторые люди говорят, что музей нужно было  разместить в местах, где 166 стрелковая вела основные бои. При этом он сказал, что дивизия воевала и севернее в районе города Белый, который позднее отошёл к Тверской области.

Также первые бои в июле дивизия приняла в районе озера Щучье, там происходили ожесточённыё бои. По данным разведки немцы высадили десант, позже оказалось, что это были регулярные силы немцев, с танками, артиллерией, авиацией. При высадке из эшелонов дивизия уходила на северо-запад в район г. Белый, но уже в двадцатых числах июля дивизия получила приказ передислоцироваться в район Духовщины на юг для ликвидации группировки немцев. Поэтому в конце июля, в августе и сентябре дивизия располагалась в районе совхоза Климово. Там происходили ожесточённые бои, там же дивизия приняла основной удар немецкого наступления 2 октября по плану «Тайфун» по захвату Москвы. Там же выходила из окружения.

Поисковый отряд «Патриот» работает по поиску воинов в основном в этом районе.
Климово, раньше большое село, основанное в 19 веке семейством Энгельгардтов, которые много сделали для блага России и Смоленского края.

Легендарный основатель рода Энгельгардтов-Карл Энгельгардт (1159-1230 гг) участник Третьего крестового похода, прозванный «ангелом-хранителем» (нем.Engelhardt) за спасение жизни короля Франции Филиппа II Августа при осаде Акры. Русское подданство Энгельгардты приняли в 17 веке. Некоторые Энгельгардты захоронены в деревне Фрол, это усыпальница рода. В роду Энгельгардтов были губернаторы, военные, статские и титулярные советники. Энгельгардт Александр Николаевич был публицистом, народником , агрохимиком, родился в 1832 году в селе Климово, много сделал для блага Смоленщины, занимался почвоведением, помогал местным крестьянам ,имел в Климово несколько предприятий по переработке сельхозпродукции, построил школу в селе. После революции в Климово образовался совхоз. Сейчас от этого села осталось несколько улиц. Мы жили на улице Дачной, рядом  улица Центральная. Людям в селе работать негде, работает лишь магазин на улице Центральной.
В Климово мы заселились в деревенский дом, который нам предоставил командир ярцевского поискового отряда «Безымянный» Серков Андрей Павлович. В этом доме раньше жили родители Серкова. Молодёжь, то есть поисковики до 30 лет, поставили две палатки и обустроили свои спальные места. Обстановка была простая, но вполне подходящая для нашей разновозрастной кампании.  Следующие три дня предстояли выходы в лес, установка табличек и поисковая работа.


Климово-первый день в лесу

 

 Для поездки в лес предназначались автомобили УАЗ типа «буханка».На них мы и выехали в первый день нашего похода в лес. Ехали на первом УАЗике, за рулём которого был командир отряда «Безымянный»  Серков Андрей Павлович. Дорога шла на запад в сторону деревни Исаково. Андрей Павлович рассказывал, что дорога была построена после войны, до этого её не было. Когда грейдер создавал полотно дороги, было много человеческих костей и захоронений. Тогда ещё не занимались поисками воинов, останки можно было найти прямо в огороде или на околице. Найденных воинов просто прикапывали.

Отъехав несколько километров от Климово, наш УАЗ остановился. Второй УАЗ,в обоих было человек 20 (наш отряд и несколько поисковиков из ярцевского отряда «Безымянный»), подъехал к нему и все поисковики с лопатами, металлоискателями, щупами вышли и направились в лес справа от дороги. Трава была высокая, вереница поисковиков подходила к лесу. Местность понижалась, мы вошли в лес. Перешли ручей и пошли  на подъём. Местность была удивительная, как в фантастическом лесу. Лес напоминал нашу сибирскую тайгу, но деревья чередовались — лиственные и хвойные. Деревья были высокими, местами бурелом и упавшие сухие лесины. В лесу земля покрыта можжевельником. Видно только он может расти на этой красной глинистой земле. За три дня похода в лес я не видел там певчих птиц, как у  нас  в Сибири. Иногда пролетали вороны и сороки.  
 Грибы попадались редко, да и то несъедобные, несколько раз попались лисички, но это случалось почему-то, когда мы сбивались с курса и здесь было уже не до сбора грибов. На случай, если
кто-то отстанет, нужно было периодически кричать и ждать ответа, затем собираться. Лес был глухой, эха почти не возникало. Серков  сказал, чтобы не расслаблялись и показал следы от медведя, известно какие.
Мы вышли на небольшой пригорок, он был изрыт траншеями и окопами, а также ямками.
Серков объяснил, что это были окопы и просто отдельные ячейки. Во время боя главное было окопаться, это помогало остаться живым. Там мы установили первую табличку воина.
 Это был Пугачёв Абдула Ганеевич 1913 года рождения, рядовой, наводчик из 166 стрелковой дивизии, погибший в июле 1941 года. Его останки были обнаружены поисковиками отряда «Безымянный»  весной 2014 года. В Томске были найдены родственники воина. Останки бойца захоронены на «Поле Памяти» в г.Ярцево.
Почему я пишу так подробно, кто-то скажет — а кто вообще пойдёт в этот лес?
 Эти 12 табличек не были бы установлены, не найди поисковики медальоны солдат, родственники не знали бы ничего о своём отце, деде. А в эти места будут ходить люди, увидят, что здесь воевали их отцы, деды, отдавали жизни свои за Родину.
Возле окопа забивался металлический штырь, красился чёрной краской, к нему приворачивалась  табличка. Андрей Павлович или поисковик из его отряда рассказывали, как был найден боец, какие бои шли в этом месте. Поисковик из его отряда по имени Александр на вопрос кинооператора -сколько воинов нашёл он и что чувствует, отвечал:- Не меньше ста человек, а чувствую я гордость за исполненный долг.
 Вот такие люди исполняют свой долг, сохраняют нашу Память!
    Эти места будут нанесены на карту и пойдут люди тропами дедов и отцов, сохранится преемственность поколений  и человеческая  память.

В лесу пахло прелью и тленом, впечатление было немного торжественное и  тревожное.
 С металлоискателем работал поисковик Евгений и его прибор часто  подавал звуки ,при раскопках это оказывались патроны, осколки мин и шрапнели, нашли штык от русской винтовки Мосина. Нас предупредили, что эти вещи нельзя брать в руки, в гильзах оставался порох. Поисковики работали в перчатках.
После обнаружения металлоискателем, который был у Евгения, я нашёл  хвостовик от мины 82 калибра советского производства, у немцев был 81 калибр. По словам Андрея Павловича, мы могли использовать немецкие мины, а немцы нет:  наши мины не входили в трубу немецкого миномёта. Поисковики нашли противогаз, он долго не выкапывался, мешала гофрированная трубка, соединяющая маску с коробкой. Противогазы практически не применялись, но носить их должен был каждый боец. Кстати, некоторые вещи, в том числе медальоны, красноармейцы могли хранить и в противогазе, так как не все бойцы  имели карманы на форме.
В дальнейшем противогаз был передан в музей села Климово, а хвостовик был оставлен- перевозка таких экспонатов была строго запрещена.
 Наталья Меньшикова, родственница пропавшего без вести Березовского Сергея Ксенофонтьевича, с терпением переносила тяготы поисковой работы. Также уверенно ходил Нагорский Пётр Михайлович, день рождения которого мы отметим завтра.

 В лесу я часто оказывался рядом с заместителем Елезова- поисковиком Володей. Знаком с ним был и раньше, до поездки на Смоленщину. Знал, что отслужил Володя в армии, занимался, кстати, поисковыми работами. Меня удивляла его основательность и его рассказы о жизни. Часто он подходил ко мне и справлялся о здоровье. Говорил, что впечатления от поездки возникнут позже, по истечению какого-то времени. Как он говорил: «И тогда пазлы сойдутся».
Увлекался фантастикой, в том числе братьями Стругацкими, сыпал эпизодами из прочитанного.
 Но его рассказы всегда имели смысл и связь с происходящим.К своему начальнику он относился с определённой долей критики. Потом я понял, что опыт Максима Елезова и максимализм, молодая напористость Володи (парню 25 лет), создавали тандем, необходимый для выполнения поставленной задачи. Ведь надо было организовать группу, приобрести билеты, продумать всё до мелочей, учесть особенности каждого человека и необходимость выполнения общей задачи.
В этот день установили ещё 2 таблички красноармейцам 166 стрелковой дивизии.
Это Мартаков  Сафрон Яковлевич 1906 г.р. уроженец Асиновского района Томской области. Пропал без вести в сентябре 1941 года и найден поисковиками отряда «Безымянный» в июле 2009 года. Родные Мартакова найдены в г. Кемерово.

Демиденко Иван Александрович 1913 г.р. Погиб в июле 1941 года, обнаружен поисковиками отряда «Безымянный весной 2016 г. Захоронен на «Поле Памяти» в г. Ярцево в сентябре 2016 года. Родственники найдены в Краснодарском крае.

Вернулись мы в Климово уставшие, но довольные. Назавтра предстоял новый выход в лес.


Климово. Второй день в лесу. День рождения.

Утром мы выехали на надёжных, а главное высокопроходимых внедорожниках в село Фрол,что недалеко от Климово. Раньше это было многолюдное село, усадьба и также усыпальница рода Энгельгардтов. После революции 1917 года Энгельгардты были репрессированы. Места, основанные ими, стали запустевать. В селе Фрол осталась красивая каменная церковь.
В августе 1941 года там размещался 3-й батальон 423 стрелкового полка 166 стрелковой дивизии. Командир батальона майор Войцеховский Иосиф Ананьевич устроил наблюдательный пункт на куполе церкви. 8 августа 1941 года деревня была окружена немецкими танками. Батальон принял неравный бой и комбат вызвал огонь на себя. После того, как часть танков была уничтожена, остальные отошли, деревню освободили, но тяжелораненный комбат Войцеховский умер в медсанбате.
За свой героический поступок Войцеховский был награждён орденом Ленина посмертно. В городе Томске у Войцеховского осталось семеро детей. Сейчас в Томске живёт его правнучка.
У места, где стояла церковь, не осталось ничего. Мы установили табличку с именем и описанием подвига Войцеховского.

Я подобрал осколок кирпича, он, сделанный в 19 веке, будет напоминать мне об этом месте и о беспримерном подвиге майора Войцеховского.

Места, где сегодня работали мы, отличались от вчерашнего леса и той гнетущей атмосферы. Недаром Энгельгардты выбрали эти места для своего проживания и для блага своих сородичей и всего рабочего люда.
Взять то же Климово, широкие улицы села, много земли, бери сколько хочешь и работай на ней. Земля хоть и не чернозём, но при хорошем уходе, внесении удобрений, как делал А.Н. Энгельгардт, она окупится сторицей. На окраине Климова стоит роща дубов, посаженная Энгельгардтами в 19 веке. Этим дубам под 200 лет! Вид исключительный!
Втроем мы, взрослые мужики,  пытались охватить руками дубы, остались и не охваченные! Один дуб выгорел внутри, но вершина зеленая. Старожилы рассказывают: попал в дуб немецкий снаряд из танка, выгорел он внутри, переболел, но природные силы взяли верх!  Водить сюда экскурсии, рассказывать историю этих мест, историю славной сибирской дивизии.
С нами приехала внучка воина дивизии Березовского Сергея Ксенофонтовича — Меньшикова Наталья. Её дед погиб и похоронен в районе деревни Гутарово. Мы нашли эту деревню,  на её месте установлены плиты с именами погибших мирных жителей женщин, стариков, детей.
Самой деревни нет, ни одного дома.

Это Ярцевская Хатынь, здесь 15 февраля 1943 года немцы заживо сожгли 147 человек за помощь партизанам. Мы постояли на этом месте, поклонились невинно убиенным людям.
Пусть это никогда не повторится на нашей земле!
Переехали в другое место и установили ещё три таблички красноармейцам 166 стрелковой:
Коломентьев Николай Васильевич 1913 г.р. найден поисковиками отряда «Безымянный» и московского отряда «Высота» в июле 2009 г. Уроженец с.Коларово Томской области. Пулемётчик 166 стрелковой дивизии, уничтожил в бою более 100 фашистов, заутюжен в окопе немецким танком .В Томской области в с. Коларово живут родные.

Гуров Александр Елизарович 1918 г.р. Пропал без вести в октябре 1941 г., найден поисковиками отряда «Безымянный» в 2014 г. Захоронен в 2014 г. на «Поле Памяти» г.Ярцево.  В Томске найдены родственники.
Титович Степан Степанович 1912 г.р. Пропал без вести в августе 1941 г, найден поисковиками отряда «Безымянный» в июле 2009 г. Захоронен в сентябре 2009 г. г. на «Поле Памяти» г.Ярцево. 
В Томске  проживает его сын.

Здесь мы нашли останки бойца дивизии, были 2 голени и 2 берцовой кости. Елезов оставил останки бойца Серкову для захоронения. Скорее всего, здесь поработали «чёрные копатели».
Они охотятся за оружием, на кости не обращают внимание.
Переехали в другое место, дорога была очень плохая, в одном месте наш УАЗ сел на задний бампер, пришлось подкапывать и толкать ребятам. Я назвал это место «Ганина яма». (Потому что потом устанавливали таблички, в том числе красноармейцу Ганичеву).
 Зато шли потом через прекрасное поле, поросшее высокой травой, вошли в лес, пересекли ручей и в чистом светлом лесу установили три таблички.
Ганичев  Яков Васильевич 1915 г.р. Уроженец д.Кузнецово Вологодской обл.красноармеец 423 стрелкового полка 166 стрелковой дивизии Погиб в июле 1941 г. найден поисковиками отряда «Безымянный» весной 2019 г. Определён по именной ложке.

Лалетин Пётр Григорьевич 1916 г.р.Уроженец с. Песочное призван Томским РВК 29.05.1941г. найден поисковиками отряда «Безымянный» в 2016 г. захоронен на «Поле Памяти»  в Ярцевском р-не.

Пенкин Алексей Андреевич 1915 г.р. Уроженец д. Головино Томского р-на Томской обл.,красноармеец 423 стрелкового полка 166 стрелковой дивизии, погиб в ноябре 1941 г. найден поисковиками отряда «Безымянный» весной 2019 г.

После приезда в Климово мы попали на мероприятие, которое проводила заведующая Дома культуры и климовского  музея Любовь Михайловна Ивашкова. Ей помогала заведующая краеведческим отделом музея Зоя. Это был Медовый Спас, нас напоили чаем и угостили вкусным душистым мёдом местного пчеловода Виктора.

Мы подарили Любови Михайловне альбом о 166 стрелковой дивизии, я подарил свою поэму с таким же названием. Договорились, что Люба, так я её стал называть, подойдёт завтра утром и наш кинооператор Денис снимет её для документального фильма.
А вечером мы отметили день рождения Нагорского Петра Михайловича. Должен сказать, что Пётр Михайлович учёный, доктор наук и профессор! Вначале я вручил Петру Михайловичу Памятный адрес — поздравление, который заготовил ещё в Томске. Это поздравление подписали все томские поисковики, а также командир отряда «Безымянный» Серков Андрей Павлович и его заместитель.
На столе на улице возле дома стояла бутылка коньяка, привезённая Петром Михайловичем и пиво из местного магазина. Были  там и другие напитки.

Уже позже Пётр Михайлович подошёл ко мне и сказал: «А знаете кто эта Звезда?» Он показывал мне поздравление, где в конце было написано: «Пусть ваша путеводная Звезда всегда ведёт Вас вперёд!» –Ну, и кто же, — спросил я заинтересованно, тем более что звёзды уже появились на небе. «Это моя жена Татьяна», — отвечал профессор. Могу торжественно подтвердить, что и в полевых условиях Пётр Михайлович хранил семейные ценности.

 

Климово. Третий день. Пазлы сошлись.

Утром я встал в 6 часов. Удивительно проснуться рано, когда ещё все спят: женщины в своей комнатке, кинооператор Денис, фотокорреспондент Рубин, Нагорский Пётр Михайлович, поисковики в своих палатках, а где-то в конце деревни кричит петух, ему отвечает другой.
Погода всю неделю благоприятствовала нам. Не было ни одного дождя, было тепло и даже комары не досаждали. Разве можно сравнить  смоленских комаров с сибирскими. Они и укусить нормально не могут! А гнуса, мошки, слепней и оводов, даже мух я не видел в этой смоленской деревне. Помыться у рукомойника на улице — одно удовольствие!

Поэтому советую всем — вставайте рано!  Вспомнил Володю и что он говорил про пазлы.
Они стали складываться. Многое нам удалось сделать, многое прояснилось. Например, стало понятно, что музеи в Смоленской области можно делать почти в каждой деревне. И однозначно, что климовский музей нужно пополнять, оказывать ему помощь, в том числе из Томска и от поисковиков.
Нужно привлекать туристов на Смоленщину. Пешие прогулки до деревни Фрол,  Гутарово, посещение пасеки Виктора в Климово, мест связанных с Энгельгардтами, пройти  партизанскими тропами и много ещё чего.    Одна бабушка Елена Григорьевна Горбачёва чего стоит!
 Её рассказы о войне, о чём она помнит подробно, хотя в 1941 году ей было 7 лет, но  она помнит и про немцев и про партизан, и что в Климово был штаб 166 стрелковой дивизии, а потом штаб немцев. И как немцы были в 41 году добрыми и говорили, что едут пить чай в Москве, и как потом при отступлении убивали и жгли мирных жителей. И как деревню чуть не, спалили, но помешал туман и местный дед, который сказал немцам, что партизаны рядом и их много.
Много знает бабушка Лена, записать бы её рассказы для потомков. Кинооператор Денис снял бабушку  Лену для документального фильма.

 И ещё —  есть одна мечта, это найти всех без вести пропавших:


Авдеева Матвея Васильевича
Андреева Андрея Петровича
Березовского Сергея Ксенофонтовича
Горелова Семёна Фёдоровича
Губарева Семёна Киреевича
Емельяновича Павла Петровича
Горелова Семёна Фёдоровича
Жарова Михаила Владимировича
Жолобова Ивана Андреевича
Зорина Константина Дмитриевича
Кравченко Леонида Ульяновича
Лаптева Андриана Георгиевича
Митаенко Дмитрия Леонтьевича
Нагорского Георгия Петровича
Никитенко Василия Васильевича
Панкуля Николая Андреевича
Новикова Ивана Владимировича
Попова Василия Фёдоровича
Райкова Ивана Филипповича
Семеней Абрама Федосеевича
Сеноколис Виктора Петровича
Синькова Павла Денисовича
Трофимова Филосота Васильевича
Чанова Никифора Павловича


Простите, что упомянул только тех, чьих родных знаю лично.
Тысячи и тысячи, лежат они в смоленской красной от их крови земли. Это они откликаются на звук металлоискателя, это они молчат среди высоких деревьев в сумрачных и пронизанных солнцем смоленских лесах, это они ждут нас уже много лет после войны.
В 9 часов утра подъехала Любовь Михайловна. Мы пошли вместе с ней, Денисом, Натальей Меньшиковой к дому, где родилась и жила Любовь Михайловна. Это, напротив, наискосок от нашего климовского жилища. Любовь рассказала, как в восьмидесятых годах к ним приезжал Кофтунов Михаил Ильич, в то время председатель Совета ветеранов 166 стрелковой дивизии в Томске, какой он был уставший с дороги, как  сходил в ихнюю баньку, как его угощали, а он рассказывал о том, как воевал в этих местах. Потом он переписывался с Любой, давал ей советы, писала и Любовь ему. Было ей в ту пору 17 лет. Может отсюда, пошла и продолжается у Любови Михайловны любовь к родному краю, увлечение к сохранение истории родных мест, истории томской дивизии. Денис снял рассказы Любови Михайловны, эти эпизоды войдут в его документальный фильм.
Проводили Любовь Михайловну, ей в этот день нужно было ехать в райцентр Ярцево.
В этот день мы поехали в район деревни Кротово. Дороги были хорошие. Нужно сказать, что в Ярцевском районе дороги лучше, чем в Холм-Жирковском. Много заасфальтированных,а в соседнем, даже в Верховье, неухоженная просёлочная дорога. Видно не хватает средств у Холм-Жирковской администрации на поддержание инфраструктуры, что печально. Всё упирается в финансы.
 Дважды переехали речку Вопь, это главная река что вьётся по Ярцевскому и Холм-Жирковскому районам. Река помнит боевые действия 1941 года, река помнит партизанские рейды 1941-1943 годов. Вьётся она по Смоленщине, сохраняет историю края!
В этот день мы установили одну табличку воину 166 стрелковой дивизии.

Мартынович Тимофей Евдокимович 1918 г.р. жил в д. Черниговка, Самсоновского с/с Тяжинского р-на Новосибирской обл. Мл.сержант,командир отделения пропал без вести в августе 1941 г., найден поисковиками отряда «Безымянный»  в ноябре 2019 г. Родственники найдены в Кемеровской области.
Ещё одну табличку Есину Николаю Афанасьевичу томичу, миномётчику 517 стрелкового полка,  обнаруженному поисковиком поискового отряда «Рядовой», учащимся средней школы г.Ярцево Владиславом Бобровым и потом торжественно захороненным на Южном кладбище г. Томска
5 сентября 2017 года, Максим Елезов оставил Серкову Андрею Павловичу. Место обнаружения останков Есина было далеко от нашей дислокации и Андрей Павлович установит эту табличку со своими поисковиками, отдаст дань Памяти солдату.

Ведь в медальоне у томича были слова — заполняю, но умирать не хочу.
Уже в другом месте на высоком берегу ручья Максим Елезов нашёл каску. Сразу, конечно, не знали, что каска. Но металлоискатель уверенно указывал — металл. Долго её откапывали и на глубине около 2 метров извлекли немецкую каску. Целый был даже подшлемник. Долго её очищали от глины, ребята думали, что «хозяин» лежит рядом. Так поисковики называют немцев.
Но немца не оказалось в окопе, видно убежал фашист и даже каску забыл.
Совсем забыл сказать, что в этот день я захотел поработать с щупом. Как это получалось, должны сказать поисковики, но мне понравилось. В одном месте щуп упирался во что-то твёрдое. Явно это был не корень дерева, опытные поисковики узнают это сразу. Оказались куски кирпича. Может,  была деревня, которую сожгли оккупанты и остались одни печные трубы, может это жители после войны разбирали печи на новые печи в своих жилищах. Одно ясно — была здесь деревня и не стало её.
А сколько тысяч деревень исчезло с карты Смоленской области особенно в 90-е годы.  Много ещё тёмных мест у истории, много можно написать об этом.
Нужен только человек, исследователь, как Александр Николаевич  Энгельгардт, который займётся этим.
 В ручье ребята нашли противотанковую мину. Она лежит на дне ручья, как воспоминания о войне и, может, несёт в себе смерть. Только сфотографировать можно.


Журавли

Вечером того же дня выезжали в Ярцево, а далее в Москву и домой.
Отнёс я продукты, что оставались  после нашего отъезда, бабушке Лене, пожелал здоровья, счастливых лет, обещал приехать. Обнялись на дорожку.

Уже сели в автобус, когда закричали ребята: Журавли!

Все выскочили наружу.

Они летели — клин из 7 журавлей и подавали свой клич на землю.
Хорошая примета! Говорят, это души ушедших солдат и ещё, что вернёмся мы обратно на эту ставшую родной землю, к хорошим людям и новым друзьям.

Седьмая часть. Речь Сталина

 В боевых условиях при грамотном командовании вырабатывание дивизионных подразделений, сработка их происходит достаточно быстро. На войне быстрее проявляются причинно-следственные связи, их последствия, неправильные или непродуманные решения проявляются сразу или по истечению какого-то времени. Положение наших войск в начале войны усугублялось внезапностью нападения немцев, их превосходством в танках, артиллерии, авиации. Именно за счет внезапности было достигнуто это превосходство. Ведь до войны количество авиации, танков и артиллерии  и в Германии и у нас было примерно одинаковым. Надежда на ненападение Германии привела к таким результатам. Можно было подготовиться и встретить врага во всеоружии на наших западных рубежах. Но сталинское упрямство, его игнорирование поступающих сигналов, его подозрительность сыграли с ним плохую шутку.

 Только через 12 дней, 3 июля, он обратился к народу. Наверное, в его сознании произошли изменения, переоценка ценностей. Свою речь он начал словами: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!»

Выступления Сталина ждала вся страна, тем не менее первые услышанные слова оказались неожиданными, обращение к народу, сотворенное мыслью и чувством его, произвело на внимающую ему многомиллионную аудиторию колоссальное воздействие и своим содержанием, и своей формой.

Сталин всегда уделял обращению к аудитории пристальное внимание. Многолетний опыт политической, организаторской, управленческой деятельности научил его улавливать то, как аудитория малая, и большая, реагирует на смысловое содержание обращения, на его социально-психологическую направленность, на его оформление.

 Обращение, которым было начато выступление, явилось уникальным во всех названных отношениях.   И не случайно оно со всем последующим содержанием речи органически вошло в отечественную и мировую сокровищницу ораторского искусства.  Оригинальное содержание, мощный социально-экономический заряд, воздействующий на эмоциональную сферу миллионов радиослушателей.

В нем есть характерное для советского времени слово «товарищи»,а также  употреблявшееся несколько ранее и ставшее к тому времени несколько уже архаическим слово «граждане».
Здесь и извлеченное из глубин истории духовной сферы, эмоционально-проникновенное словосочетание «братья и сестры».

В нем и современное эмоционально-экспрессивное обращение, адресуемое непосредственным защитникам Отечества –«Бойцы нашей армии и флота!»

Наконец, самая ударная в эмоциональном отношении фраза: «К вам обращаюсь я, друзья мои!»

Далее оратором будут произнесены другие весомые слова. Однако они падут уже на благодатную почву, порожденную словами обращения И. В. Сталина.

В дошедших воспоминаниях людей, которые слушали это выступление Сталина содержатся мысли о том, что обращение оратора, все содержание его речи произвело неизгладимое впечатление.
Все вдруг ощутили в эти трудные для отечества дни, что у микрофона находится человек, который думал и чувствовал все так же, как думал и чувствовал каждый слушавший. Обращение оратора по содержанию и форме как бы синтезировало в себе глубинные чувства народной общности от времен древнего православия до современности.

Речь И. В. Сталина от 3 июля 1941 года в своей структуре содержит кроме обращения к советскому народу, две большие части и заключение.

Первую часть можно квалифицировать как информационно-разъяснительную, вторая часть речи, более пространная, носит директивно распорядительный характер. Здесь оратор сосредоточивает внимание всего народа на неотложных мерах по ликвидации опасности, нависшей над страной, и является ответом на поставленные самим выступающим вопросы: «Что требуется для того, чтобы ликвидировать опасность, нависшую над нашей Родиной, и какие меры нужно принять для того, чтобы разгромить врага?»

Эта директивно-распорядительная часть завершается ярким, эмоционально-экспрессивным заключением побудительного характера.

После проникновенного обращения к миллионам соотечественников Сталин выдержанно, без какой-либо экзальтации обрисовал обстановку, сложившуюся к тому времени на западных границах. Он в частности сказал: «Вероломное военное нападение гитлеровской Германии на нашу Родину, начатое 22 июня, продолжается. Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии несмотря на то, что лучшие дивизии врага и лучшие части его армии разбиты и нашли себе могилу на полях сражений, враг продолжает лезть вперед, бросая на фронт новые силы».
Далее Сталин отметил, что «гитлеровским войскам удалось захватить Литву, значительную часть Латвии, западную часть Белоруссии, часть Западной Украины».

 Он сказал также о том, что «фашистская авиация расширяет районы действия своих бомбардировщиков, подвергая бомбардировке Мурманск, Оршу, Могилев, Смоленск, Киев, Одессу, Севастополь».
Эту часть своей речи Сталин завершил выводом о том, что «над нашей Родиной нависла серьезная опасность».

 Как человек, имевший опыт гражданской войны,  Сталин знал меру словам.

Перед ним в данный момент стояла задача не только пробудить своими словами чувство тревоги у слушателей.
 Важным было для него, для дела поддержать всемерно моральный дух миллионов советских граждан, боевой настрой личного состава армии и флота. Все последующее содержание речи преследовало именно эту цель. Используя риторический прием вопросно-ответного изложения содержания речи, оратор говорил: «Как могло случиться, что наша славная Красная Армия сдала фашистам ряд наших городов и районов? Неужели немецко- фашистские войска в самом деле являются непобедимыми войсками, как об этом трубят неустанно фашистские хвастливые пропагандисты?»

На поставленный вопрос Сталин дает лаконичный ответ: «Конечно, нет!»

И сразу же оратор переходит к историческим сопоставлениям.  «История показывает, что непобедимых армий нет и не бывало. Армию Наполеона считали непобедимой, но она была разбита попеременно русскими, англичанами, немецкими войсками. Немецкую армию Вильгельма в период первой империалистической войны тоже считали непобедимой армией, но она несколько раз терпела поражение от русских и англо-французских войск и, наконец, разбита англо-французскими войсками».
«То же самое, — не без оснований предрекает оратор, — нужно говорить о нынешней немецко-фашистской армии Гитлера». Сталин поясняет далее, какие к тому он видит предпосылки: «Эта армия не встречала еще серьезного сопротивления  на континенте Европа. Только на нашей территории встретила она серьезное сопротивление. И, если в результате этого сопротивления, лучшие дивизии немецко-фашистской армии оказались разбитыми нашей Красной Армией, то это значит, что гитлеровская фашистская армия также может быть разбита и будет разбита, как были разбиты армии Наполеона и Вильгельма».
Обратим внимание на как будто бы попутную ремарку — «и будет разбита».

   На самом деле эти два слова были весьма многозначительны и чрезвычайно уместны для поддержания морального настроения советского народа, для поднятия боевого духа войск Красной Армии и Красного Военно-Морского Флота. Сталин пояснил, что гитлеровским ордам сопутствовали на первых порах такие факторы, как мобилизованность немецких войск, наличие у них опыта боевых действий, внезапность нападения.

    В речи Сталин разъяснил причины заключенного пакта о мире с Германией. Указал на то, что было выиграно и проиграно каждой из сторон. Оратор подчеркнул далее, что Советский Союз, его борьба вызвали сочувственное отношение многих миролюбивых народов, которые клеймят позором вероломные действия германских фашистов. Набатно прозвучали слова оратора: «Наше дело правое, враг будет разбит. Мы должны победить».

Поднятию боевого духа армии и флота послужили слова Сталина: «В силу навязанной нам войны наша страна вступила в смертельную схватку со своим злейшим и коварным врагом-германским фашизмом. Наши войска героически сражаются с врагом, вооруженным до зубов танками и авиацией. Красная Армия и Красный Флот, преодолевая многочисленные трудности, самоотверженно бьются за каждую пядь советской земли. В бой вступают главные силы Красной Армии, вооруженные тысячами танков и самолетов. Храбрость воинов Красной Армии — беспримерна. Наш отпор врагу крепнет и растет. Вместе с Красной Армией на защиту Родины подымается весь советский народ».

    Говоря о содержании и стиле выступления Сталина, уместно сказать о том, что в этой речи как бы воедино сливаются апелляция оратора к высшим моральным качествам воина, каждого гражданина и жесткое, обусловленное грозной обстановкой, требование к каждому советскому человеку.
В этом заключалась главная направленность убеждающего, мобилизующего слова Сталина.

   Если первая часть выступления по содержанию носила информационно-разъяснительный характер и имела целью объяснения, анализ сложившихся обстоятельств, то вторая, большая часть речи носит директивно-распорядительный характер. Это очевидно из содержания речи и специфических особенностей передачи его языковыми средствами.
«Что требуется для того, чтобы ликвидировать опасность, нависшую над нашей Родиной, и какие меры нужно принять для того, чтобы разгромить врага?»

  Так был поставлен оратором судьбоносный вопрос. За ним последовала аргументированная постановка задач, решение которых было безотлагательным:

  1. «Прежде всего необходимо, чтобы наши люди, советские люди, поняли всю глубину опасности, которая угрожает нашей стране, и отрешились от благодушия, от беспечности, от настроений мирного строительства, вполне понятных в довоенное время, но пагубных в настоящее время, когда война коренным образом изменила положение».

   Оратор еще раз подчеркивает: «Враг жесток и неумолим. Он ставит своей целью захват наших земель, политых нашим потом, захват нашего хлеба и нашей нефти, добытых нашим трудом. Он ставит своей целью восстановление власти помещиков, разрушение национальной культуры и национальной государственности русских, украинцев, белорусов, литовцев, латышей, эстонцев, узбеков, татар, молдаван, грузин, армян, азербайджанцев и других свободных народов Советского Союза, их онемечивание, их превращение в рабов немецких князей и баронов. Дело идет таким образом о жизни и смерти Советского государства, о жизни и смерти народов СССР, о том — быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение».

   «Нужно, — продолжал оратор,- чтобы советские люди поняли  это и перестали быть беззаботными, чтобы они мобилизовали себя и перестроили всю свою работу на новый, военный лад, не знающий пощады врагу».
Оратор мощно воздействует на разум, логику, эмоции внимающих ему миллионов советских граждан.

   В своей речи И. В. Сталин обозначил около полутора десятка важнейших, неотложных мер, реализация которых не должна была откладываться ни на один день, ни на один час.

    Вот ряд очередных задач, о которых говорит далее оратор.

  1. «Необходимо, чтобы в наших рядах не было места нытикам и трусам, паникерам и дезертирам, чтобы наши люди не знали страха в борьбе и самоотверженно шли на нашу Отечественную освободительную войну против фашистских поработителей».
  2. Вместе с тем Сталин призывал к неотложной перестройке всех сфер деятельности на военный лад в интересах фронта, в интересах решительной борьбы с зарвавшимся злобным врагом.
    Звучало страстное волеизъявление оратора: «Мы должны немедленно перестроить всю нашу работу на военный лад, все подчинив интересам фронта и задачам организации разгрома врага. Народы Советского Союза видят теперь, что германский фашизм неукротим в своей бешенной злобе и ненависти к нашей Родине, обеспечившей трудящимся свободный труд и благосостояние».

И далее он призывает: «Народы Советского Союза должны подняться на защиту своих прав, своей земли, против врага»; «Красная Армия, Красный Флот и все граждане Советского Союза должны отстаивать каждую пядь советской земли, драться ло последней капли крови за наши города и села, проявлять смелость, инициативу и сметку, свойственные нашему народу».
Все последующие требования Председателя Комитета Обороны касались решений организационного, экономического, военно-технического характера.  В них он не отделял себя от народа:

  1. «Мы должны организовать всестороннюю помощь Красной Армии, обеспечить усиленное пополнение ее рядов, обеспечить ее снабжение всем необходимым, организовать быстрое продвижение транспортов с войсками и военными грузами, широкую помощь раненым».
  2. «Мы должны укрепить тыл Красной Армии, подчинив интересам этого дела всю свою работу, обеспечить усиленную работу всех предприятий, производить больше винтовок, пулеметов, орудий, патронов, снарядов, самолетов, организовать охрану заводов, электростанций, телефонной и телеграфной связи, наладить противовоздушную оборону».
  3. Сталин обратил серьезное внимание на негативные явления, которые сопутствуют нередко военным действиям:
    «Мы должны организовать беспощадную борьбу со всякими дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникерами, распространителями слухов, уничтожать шпионов, диверсантов, вражеских парашютистов, оказывая во всем этом быстрое содействие нашим истребительным батальонам».

Сталин не в первый раз указывает на то, что советские люди имеют дело с особым врагом: «Нужно иметь в виду, что враг коварен и хитер, опытен в обмане и распространении слухов».

    Оратор настойчиво советует и требует:  «Нужно учитывать все это и не поддаваться на провокации. Нужно немедленно предавать суду Военного Трибунала всех тех, кто своим паникерством и трусостью мешает делу обороны, невзирая на лица».

  1. Складывающая обстановка на фронте обусловила и указания на порядок действий гражданских и военных органов при отходе советских войск:
    «При вынужденном отходе частей Красной Армии нужно угонять весь подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего».

«Колхозники должны угонять весь скот, хлеб сдавать под сохранность государственным органам для вывозки его в тыловые районы. Все ценное имущество, в том числе цветные металлы, хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно уничтожаться».

  1. Уже в первые дни войны Сталин требовал всемерного развертывания партизанского движения.

     В этом вопросе его волеизъявление было особенно настойчивым: «В занятых врагом районах нужно создавать партизанские отряды, конные и пешие, создавать диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде,  для взрыва мостов, дорог, порчи телеграфной и телефонной связи, поджога складов, обозов».

     Сталин требовал:  «В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия».

  1. Одно из важнейших волеизъявления оратора –развертывание работы по созданию народного ополчения.

    «В каждом городе, которому угрожает опасность нашествия врага, мы должны создать такое народное ополчение, поднять на борьбу всех трудящихся, чтобы своей грудью защитить свою Родину — в нашей Отечественной войне с германским фашизмом».
Сталин выразил уверенность, что в борьбе с с германским нашествием советский  народ не будет одинок.

      Заключительную часть своего выступления от 3 июля 1941 года  И. В. Сталин завершает сообщением об образовании Государственного Комитета Обороны.

   «В целях быстрой мобилизации всех сил народов СССР, для проведения отпора врагу, вероломно напавшего на нашу Родину, — создан Государственный Комитет Обороны, в руках которого теперь сосредоточена полнота власти в государстве. Государственный Комитет Обороны приступил к своей работе и призывает весь народ сплотиться вокруг партии Ленина-Сталина, вокруг Советского правительства для самоотверженной поддержки Красной Армии, нашего славного Красного Флота, для разгрома врага, для победы».

    Речь свою он закончил энергичными словами: «Наше дело правое, враг будет разбит. Победа будет за нами!»

    Только с этих его слов война стала настоящей народной священной войной за освобождение Отечества.

Часть восьмая. Духовщина

       В двадцатых числах июля 1941 года  части 166 стрелковой дивизии наступали в районе Ярцево-Духовщины. Бои шли возле Битягово, Черный Ручей,Крапивня, Андреевское. Из-за того, что первые дни боев личный состав дивизии слабо окапывался, отрывал ячейки для одиночного бойца, а не траншеи, то при налетах вражеской авиации подразделения несли большие и ничем не оправданные потери. Причиной этого являлось то, что в ходе учебы в довоенное время на это обращалось мало внимания со стороны командования. Кроме того, части томской дивизии были плохо укомплектованы саперными лопатками. Так на батарее, где служил командиром В.С. Зубов, на 80 человек личного состава  имелось всего 20 саперных лопаток. Примерно такое же положение было и в  других соединениях. В ходе боев 24 июня 3-й батальон 423 стрелкового полка подвергся бомбежке семью самолетами противника и в результате этого потерял убитыми и ранеными 71 человека.
Уроки давались большой ценой. Когда же части дивизии стали лучше окапываться, то потери личного состава от авиации  противника и его артиллерии резко сократились. Так, тот же батальон при налете уже 29 немецких самолетов на следующий день потерял лишь трех бойцов и то легкоранеными. Это было характерным для большинства частей Красной Армии на первом этапе боев.                                                                                                                                        
        Ставка Верховного Главнокомандования 19 июля 1941 г. приняла решение о проведении контрнаступления в полосе Западного фронта. Для его осуществления из войск Резервного Фронта создавалось 5 армейских оперативных групп в составе 3-4 дивизий каждая, которые затем вошли в состав Западного Фронта. Всего же для усиления этого фронта к 25 июля поступило 20 дивизий, в том числе 4 танковых.

 Командующими этими группами были назначены генерал-лейтенанты  С. А. Калинин, В. Я. Качалов, И. И. Масленников, генерал-майоры К. К. Рокоссовский и В. А. Хоменко. В целях усиления стрелковых соединений, назначенных для проведения операций Народный Комиссар Обороны (И. В. Сталин) приказал выделить в каждую дивизию по одному танковому батальону в составе 21 танков, из них 10 танков Т-34 и 11 танков БТ или Т-26. Для поддержания и прикрытия ударных группировок с воздуха выделялись 3 авиагруппы, каждая в составе дивизии.

   Командованием Западного фронта была поставлена задача Оперативным группам сосредоточиться в  исходных районах к 23 июля 1941 г. Группе генерала Хоменко, совместно с группами генералов Калинина и Рокоссовского во взаимодействием с войсками  20-й и 16-й армиями, не позднее 25 июля окружить и уничтожить в районе Духовщины группировку противника. 166-й стрелковой дивизии предстояло в течение суток передислоцироваться на 25-30 км к югу в район Батурино-Боголюбово-Верховье. 23 июля генерал Калинин приказал группе Койды сняться с мест боев у озера Щучье и другим частям дивизии начать выдвигаться на исходные рубежи намеченной Духовщинской операции. В этот день дивизия вынуждена была вести тяжелые бои с наступающим противником на г. Белый. Продвижение немецких войск было остановлено. Выходя из боя, дивизия начала перемещаться. Маршал Советского Союза Тимошенко поблагодарил 166-ю стрелковую живизию за смелость и упорство- «сибиряки не подвели».

Сибиряки не подвели, но цена этого — 250 человек убитыми в этот день.
Времени на подготовку к контрнаступлению оказалось явно недостаточно.  Некоторые соединения и части, вошедшие в состав групп, не успели вовремя выйти в исходные районы. Из-за сильного воздействия немецкой авиации они несли большие потери еще до начала наступления. Кроме того, войска действовали в широких полосах, их малочисленный состав не позволил достичь превосходства в силах на направлениях ударов. Общее наступление Оперативных групп началось 24 июля 1941 г. Наступление группы Калинина было задержано до прихода частей 166-й стрелковой дивизии. 25 июля генерал Калинин в боевом донесении главкому Западного фронта докладывает, что если к утру 26 июля подойдет 166-я стрелковая дивизия, он перейдет в общее наступление.

«Без нее наступление считаю безрассудным», — слова из донесения.
26 июля группа перешла в наступление с реки Вопь, преодолевая упорное сопротивление пехоты немцев, усиленное танками. Несмотря на большие потери, дивизия уже 29 июля вышла на западный берег реки Вотря в районе деревни Марково.

В течение 28 и 29 июля противнику был нанесен ощутимый урон, остановлено его до этого непрерывное наступление.

Оперативная сводка  № 76 штаба группы Калинина от 29.07.1941 г, 20-00: «…- 517 стрелковый полк, действуя на правом фланге, захватил 4 танка, 4 орудия, до 5000 снарядов, грузовые машины, винтовки. Потери-29 человек.
423-й стрелковый полк продвигается на юго-запад: взяты Репино, Шестаки. Передовые подразделения вышли к переправам через  р. Вотря у д. Красница. Потери 18 человек. 735 стрелковый полк ведет бои у дер. Кучино — Климово. Убито 7 человек, ранено — 21».

Некоторые части 166-й стрелковой дивизии, находящиеся на стыке боевых действий с группой генерала Хоменко, неоднократно переподчинялись командованию этой группы.
В результате кровопролитных боев дивизия продвинулась в направлении Духовщины на 25-30 км. Некомплект только начальствующего состава к 5 августа составлял 105 человек. Особенно это касалось командиров стрелковых взводов (38 человек) и командиров пулеметных взводов (19 человек).

Командующий Западным фронтом генерал-лейтенант А. И. Еременко, оценив результаты пятидневного наступления Оперативных групп, 27 июля потребовал решительного продвижения вперед. Последующие удары наших войск нанесли противнику значительные потери, но он усилил сопротивление, за счет частей, прибывших с других участков фронта.
Обстановка не благоприятствовала проведению контрнаступления на Западном стратегическом направлении: не было устойчивых участков фронта, на которых могли бы опереться ударные группировки; 16-я и 20-я армии находились в полуокружении, узкая горловина у Ярцево была под угрозой ликвидации; в воздухе господствовала авиация противника; фронт располагал небольшим числом полков артиллерии Резерва Верховного Главномандования и не мог существенно усилить ударные группировки. Зачастую в состав этих групп входили лишь номера соединений, частей и подразделений, сами же они либо не могли прибыть в состав  группы, или же  были весьма малочисленными (в результате предыдущих боев понесли большие потери в живой силе и технике).
Несмотря на героические усилия , не смогли выполнить поставленные задачи все пять групп войск.

Почему наступление не получило развития, в какой обстановке оно начиналось и проводилось, наиболее ярко свидетельствуют действия оперативной группы войск С. А. Калинина.
По приказу Ставки в нее вошли 89-я, 91-я и 166 стрелковые дивизии. Эта ударная группа имела задачу нанести удар из района севернее Ярцево на Духовщину. Рано утром 25 июля после непродолжительной, но интенсивной артподготовки части 91-й дивизии (под командованием генерала Н. Ф. Лебеденко) приступили к форсированию реки Вопь, с широкой и заболоченной долиной. В это время 89 дивизия полковника Колесникова находилась еще в пути к району сосредоточения, а 166 дивизия полковника А. Н. Холзинева вообще не прибыла в состав группы, так как не могла выйти из боев северо-западнее Боголюбова.  Все попытки наступать на Духовщину оказались безуспешными. Вместе с тем своими активными действиями она сковала значительные силы противника.

В ходе контрнаступления задача окружения  Духовщинской группировки врага не удалась. 30 июля Ерёменко был ранен и отозван в Москву, командование фронтом было снова возложено на маршала Тимошенко. Воины 166 стрелковой дивизии  проявили высокие образцы стойкости, мужества и героизма.  Дальше  дивизия наступала в районах Битягово, Черный Ручей, Крапивня, Житково, Климовское, Андреевское. Гитлеровцы яростно контратаковали позиции 735 стрелкового полка с тем, чтобы восстановить положение в районе деревни Крапивня, однако безрезультатно. 423 стрелковый полк при поддержке 499-го гаубичного артиллерийского полка наступал на юг. Под их натиском фашисты были вынуждены отойти. В наступление перешел и 517-й стрелковый полк. В это время хорошо поработала зенитная артиллерия, ее огнем было сбито несколько вражеских самолетов и уничтожено много танков. 21 июля дивизия в районе деревни Делимово переправилась через реку Охотня и продолжила наступление. Враг яростно атаковал, особенно позиции 735-го стрелкового полка у деревни Паникино, но все его атаки были отбиты.Ожесточенные бои шли на всем фронте, занимаемом дивизией. Враг под натиском полков дивизии отошел. 27 июля гитлеровцы снова усилили атаки, особенно на участке 423-го стрелкового полка. Но, встретив упорное сопротивление и оставив на поле боя множество трупов, вынуждены были прекратить атаки. Продвижение полков дивизии продолжалось в районе деревень Починок, Ново-Высокое, Крапивня. Командование поставило перед дивизией задачу двигаться в направлении Духовщины. Продолжая наступление 423-й стрелковый полк освобождает от врага район деревни Дедово и далее наступает на деревню  Климово. 735-й стрелковый полк выбил врага из деревни Гущино и освободил в этом районе левый берег реки Вотря.

517-й стрелковый полк занял деревню Гутарово. Затем шли бои за деревню Фрол. Были освобождены деревни Мошенки, Азарники и Крюково.

В наступательных боях 30 июля личный состав 166-й и 91-й стрелковых дивизий захватил 4 вражеских танка, 4 миномета, 8 станковых пулеметов, много винтовок, несколько грузовиков и до 5 тысяч снарядов. Было взято несколько пленных.

В ходе июльских боев разведчики 735 полка обнаружили вражеский аэродром. Командир полка принял решение следующей ночью группой бойцов под его командованием  уничтожить самолеты врага. Операция прошла успешно, было уничтожено 40 самолетов, складские помещения, группа потерь не имела.

В боях с противником росло мастерство командиров и бойцов соединений. Так, батарея Николаева из 499 артполка заметила, как три бензовоза противника подвозили горючее на передовую с базы. Лейтенант Николаев сделал точные расчеты расстояния до базы от позиции батареи. Уже после первого залпа база была полностью уничтожена.
В конце июля противник, не ожидавший упорного сопротивления советских войск, вынужден был приостановить наступление. Это решение было вызвано контрударами 5-ти оперативных групп на Западном стратегическом направлении. С 25 июля маршал Тимошенко находился в штабе и в войсках 19 армии, готовя контрударную группу и руководя ее действиями вместе с командиром 19-й – Коневым.

«2-го  августа он получил указание Сталина о подготовке более крупного наступления в районе Духовщины. Исходя из полученной задачи и оценки сложившейся к этому времени в полосе 19 армии обстановки, И.С. Конев создал ударную группировку в составе 4 стрелковых дивизий. Особое внимание командующий уделил организации огневого поражения противника. Перешедшие 5 августа в наступление соединения 19 армии первоначально имели успех. Этому способствовала эффективная огневая поддержка. Успешнее она развивалась в районе Духовщины (166-я дивизия). Сломив сопротивление частей 9-й немецкой армии, которой командовал генерал-полковник Адольф Штраус, соединения 19 и 30 армий устремились вглубь вражеской обороны, развивая наступление и в последующие дни.

По решению командования в направлении главного удара вводится танковый резервный батальон.

Наступление Западного фронта на Духовщину ширилось. Чтобы остановить его, генерал Бек ввел в сражение утром 21 августа севернее Ярцева один из танковых корпусов Гота. Наши артиллеристы расстреляли танки противника.  «При введении в бой 7-й танковой дивизии, — отмечается в журнале боевых действий группы армии «Центр», — вследствие воздействия противника она потеряла 30 танков, кроме выведенных из строя до этого». Последняя часть этой записи потребовалась, по-видимому, для того, чтобы скрыть от высокого начальства значительно большие потери, понесенные танковой дивизией в тот день. Успешно действовали в эти дни и артиллеристы 166 дивизии. Однако мощные налеты авиации противника не позволили развить успех дальше. В течение всего августа продолжались ожесточенные бои с противником.

Итоги первого этапа контрудара получили отражение в приказе командующим Западным фронтом от 19 августа 1941 года. В нем указывается, что личный состав 19 армии проявил массовый героизм, высокое воинское мастерство, а командный состав-умение действовать инициативно и тактически грамотно.

  А несколькими днями раньше в дневнике начальника генерального штаба сухопутных войск Германии, генерала Гальдера, появилась запись:  «На участке группы армии «Центр» создается невыгодное для нас обстановка. Войска несут потери…».

    Впервые во второй мировой войне немецко-фашистские войска перешли к обороне на направлении главного удара.

Часть девятая. Безвозвратные потери

  На войне, как на войне. Войны без потерь не бывает, она собирает свой безотлагательный оброк.
Вот и во взводе младшего лейтенанта Чибисова Александра Ивановича появились первые раненые и убитые. Запомнилась младшему лейтенанту одна смерть.
Выкопали они траншею в полный рост, стали осваивать под стрелковые ячейки, пулеметные гнезда. Временами посвистывали пули, чаще не находя своих жертв. Недалеко от него работал красноармеец Тимофей, по-хозяйски осваивая свою ячейку. Только вчера написал он письмо домой, где писал, чтобы ждали его с войны здоровым и с наградами. Но нельзя на войне вперед загадывать. Чиркнула недалеко пуля, стало тихо и будто холодком повеяло.
Александр Иванович оглянулся. Красноармеец медленно сползал по брустверу окопа. Его шея окрасилась кровью. Пуля на излете попала в кадык. Тимофей что-то пытался сказать, но лишь булькающие звуки выходили из его горла. Уходили молодые, не создавшие семьи, реже уходили степенные солдаты, у них был больший военный опыт. Так и оставались солдатики захороненными в одиночных могилках, где-то по два-три человека, а там, где бои за населенный пункт продолжались несколько дней, солдат хоронили в братских могилах.
 Первые братские могилы появились у озера Щучье, где сражался  735 стрелковый полк. Вот так и упокоились они  вместе в общей могиле  у деревни Гороватка,  деревни Шихотово  станции  Ломоносово (Жарковская), что на озере Щучье.

Бойцы 735-го  стрелкового полка:

Журавков Прохор Филиппович,красноармеец 1913 г.р.убит 19 июля ст.Ломоносово
Храпач Василий Захарович красноармеец 1917 г.р. убит 19 июля ст. Ломоносово
Мерза Иван Федорович красноармеец 1919 г.р. убит 19 июля ст. Ломоносово
Найман Егор Петрович красноармеец 1917 г.р. убит 19 июля д. Шихотово
Ушаков Павел Ефимович красноармеец 1916 г.р. убит 19 июля д.Шихотово
Вагин Иван Андреевич красноармеец 1907 г.р.убит 19 июля д.Шихотово
Морозов Филипп Данилович красноармеец 1908 г.р. убит 19 июля д.Шихотово
Прасковский Иосиф Иосифович красноармеец 1905 г.р. убит 19 июля д.Шихотово
Ефименко Андрей Михайлович, красноармеец,минометчик убит 19 июля д. Шихотово
Тетер Андрей Филиппович,красноармеец,1916 г.р. убит 19 июля д.Шихотово
Степанов Матвей Алексеевич красноармеец 1908 г.р. убит 20 июля д.Гороватка
Кооп Исак Генрихович красноармеец 1917 г.р. убит 20 июля д.Гороватка
Резник Шая Ицкович красноармеец 1917 г.р. убит 23 июля  д. Гороватка
Пупков Михаил Николаевич красноармеец 1913 г.р. убит 23 июля д.Гороватка
Ушаков Давид Павлович красноармеец 1909 г.р. убит 23 июля д.Гороватка
Никитаев Демьян Демьянович красноармеец 1912 г.р. убит 23 июля д.Гороватка
Найкин Григорий Григорьевич мл.лейтенант 1913 г.р. убит 19 июля  д.Гороватка 191 орб
Мурзин Анатолий Николаевич,мл.политрук 1921 г.р. убит 21 июля д.Гороватка
Кобер Давид Иванович 1908 г.р. капитан,командир  1-го стр.батальона, убит 20 июля
Куликов Яков Савельевич 1902 г.р. капитан, командир 3-го стр. батальона, убит 30 июля
Голубицин Порфирий Федорович, лейтенант,командир стр.взвода, убит 30 июля
Иванов Сергей Кузьмич 1911 г.р. мл.политрук, убит 30 июля
Мокиевский Иван Романович 1918 г.р. сержант 735 сп убит 21 июля д. Шихотово

В районе деревни Подвязье в трех километах от деревни Шихотово в ожесточенном бою с немцами были убиты артиллеристы 359 легкого артиллерийского полка 166 стрелковой дивизии, которые поддерживали пехотные части 735 стрелкового полка при боях на озере Щучье.

Бойцы 359-го артиллерийского полка:

Чипков Владимир Иванович 1916 г.р. адьютант дивизиона,убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Смирнов Николай Алексеевич 1912 г.р. к-р батареи, убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Фомин Гавриил Васильевич 1914 г.р.к-р взвода, убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Шипицин Константин Филиппович 1913 г.р. к-р взвода управл.убит 30 июля,дорога у Репино
Федоринов Николай Ефимович г.р. политрук убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Зубов Иван Владимирович 1914 г.р. старшина батареи, убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Пащенко Василий Степанович 1914 г.р. к-р отдел.разведки убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Волосных Федор Федорович 1911 сержант убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Астахов Михаил Филиппович 1915 г.р. убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Болдин Александр Васильевич 1915 г.р. сержант арт.мастер убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Петров Андрей Николаевич 1919 г.р. ефрейтор наводчик убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Зотов Петр Степанович 1909 г.р. к-ц радист убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Белоколодский Даниил Иванович 1913 г.р. к-ц заряжающий убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Даниленко Михаил Дмитриевич 1913 г.р. к-ц харяжающий убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Грицкий Владимир Иванович 1913 г.р. к-ц заряжающий убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Савин Николай Моисеевич 1912 г.р. к-ц связист убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Котоа Алексей Васильевич 1910 г.р. к-ц замковой убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Моньковский Семен Степанович 1910 г.р. к-ц установщик убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Михальчук Иван Иванович 1914 к-ц пом.наводчика убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Девятов Егор Яковлевич 1911 к-ц заряжающий убит 20 июля, похоронен д. Подвязье
Скимщиков Иван Родионович 1910 г.р. к-ц ящечник убит 20 июля, похоронен д. Подвязье

Именные списки безвозвратных потерь  начальствующего, младше-начальствующего и рядового состава частей 166 стрелковой дивизии составлялись и за подписями командира дивизии Холзинева, начальника штаба Стафеева, бригадного комиссара Русанова отправлялись в штаб армии. Было отправлено шесть списков. После смены командира дивизии, которым был назначен полковник Додонов М.Я. и нач.штаба полковник Бурч И.С.  был послан список о выбывшем  начальствующем  составе  дивизии по состоянию на 1 сентября, в котором было 248 человек раненых и убитых воинов дивизии.
 Больше списков о раненых и погибших из состава дивизии  после 1 сентября не было послано, а ведь дивизия воевала весь сентябрь и до самого окружения в октябре, где люди погибали, получали ранения, пропадали без вести, попадали в плен.
 Кажется невероятным, что более месяца не было этих сведений о дивизии. Говорят, что эти сведения и документы о составе дивизии были где-то закопаны в районе деревни Холм. Так ли это, узнаем ли мы полный состав дивизии, найдутся ли эти документы?
А между тем, спустя много лет, продолжается эти поиски. Например, у озера Щучье, в районе деревни Подвязье погибли артиллеристы 359 арт.полка томской дивизии , были похоронены там, но сейчас нет уже этой деревни, никто там не живет. Останки этих воинов были перезахоронены из Подвязья в деревню Трунаево  Добринского сельского поселения Духовщинского района Смоленской области. Это перезахоронение произошло в 1954-1956 годах, там лежат они 895 человек в могиле №7 на западной окраине деревни Трунаево. Следят за порядком на братском кладбище учащиеся Добринской средней школы. Внесены ли воины нашей дивизии в именные списки на памятных стелах, соблюдается ли порядок, продолжается ли сохранение памяти? Хочется побывать на этом захоронении в деревне Трунаево, встретиться со школьниками, передать им альбом о томской дивизии. Побывать и на местах боев в Гороватке, в Шихотово,в бывшей деревне Подвязье.
О захоронении в деревне  Гороватка. Там было захоронены 172 человека, погибшие в 1941-1943 годах  и только двое согласно фамилиям на стеле из 166 стрелковой дивизии.
 Это Журавков Прохор Филиппович, красноармеец 1913 г.р. и
Никитаев Демьян Дмитриевич  красноармеец 1912 г.р.
Деревня Гороватка и озеро Щучье относятся сейчас  к территории Тверской области. Большое спасибо  Комитету по делам молодежи Тверской области, составившему подробный реестр воинских захоронений на территории Тверской области, где обозначены места захоронений в Тверской области, описание братских и других могил, указаны ответственные за эти захоронения, эл.адреса. Все сделано качественно и с любовью. За что большое спасибо!  
Где увековечены другие воины, погибшие в Гороватке и у озера Щучье? Нужно установить места захоронений и сохранить память о славных воинах, принявших смерть, защищая Родину.
Также, как во время нашей поездки на Смоленщину, в августе 2020 года были установлены памятные таблички в смоленских лесах, где поисковиками  были обнаружены воины дивизии, по медальонам определена их принадлежность  к 166 стрелковой,  должны быть установлены памятные доски с именами воинов на местах их захоронений.

 Это особенно важно, ведь в районе озера Щучье первые ожесточенные бои с немецко-фашистскими оккупантами вела именно 166-я стрелковая дивизия.

Часть десятая. Комбаты 423-го стрелкового полка

 Dieu est toujours pour les gros bataillons
Бог всегда на стороне больших батальонов 

Расскажу вам о командирах батальонов 166 стрелковой дивизии. В дивизии было три стрелковых полка-423-й, 517-й и 735-й. В каждом полку три батальона.
В 423-м стрелковом полку капитан Мочалин Николай Федорович был командиром 1-го стрелкового  батальона на Псковщине, старший лейтенант Ведерников Александр Александрович — командир 1-го стрелкового батальона на Смоленщине, капитан Исаев Семен Ефимович- командир второго стрелкового батальона, майор Войцеховский Иосиф Ананьевич — командир 3-го стрелкового батальона.
В 517-м стрелковом полку  командиром 1-го стрелкового батальона был капитан Маркин Г.Н.,
командиром 2-го стрелкового батальона — лейтенант Казимиров Семен Романович, командиром 3-го стрелкового батальона капитан Вилюгин Андрей Иванович.

В 735-м стрелковом полку  капитан Кобер Давид Иванович командир 1-го стрелкового батальона,
капитан Алексеев Иван Арсентьевич командир 2-го стрелкового батальона, капитан Куликов Яков Савельевич командир 3-го стрелкового батальона. Все командиры батальонов были кадровыми офицерами.
Капитан Мочалин Николай Федорович 1925 года рождения был командиром 1-го батальона 423 стрелкового полка 166 стрелковой дивизии. Этот батальон был отправлен первым эшелоном с вокзала Томск-2. 26 июня в 23 часа началась погрузка первого батальона 423-го стрелкового полка. В неразберихе первых дней войны первый батальон 423 стрелкового полка пропал. Спустя годы выяснилась его судьба.

В суматохе эшелон от Москвы отправили в сторону Ленинграда. Но состав до Ленинграда не дошел, его остановили и разгрузили на станции Дно Псковской области и бросили на помощь зенитчикам Пскова. Прямо с марша сибиряки вступили в бой. Бой был сильный, потери несли обе стороны, но силы были неравные. Фашисты с танками и самолетами, а в батальоне совсем мало боеприпасов и только два танка. Для бойцов батальона это сражение было последним. Почти все полегли на месте боев. Благодаря очень немногим уцелевшим стала известна героическая и вместе с тем трагическая судьба батальона. Пропал без вести и командир батальона Мочалин Николай Федорович. Нет его фотографии для второго альбома о воинах дивизии. Но есть уверенность, что будет подробна описана биография, в том числе и военная комбата.

Исаев Семен Ефимович родился 1 сентября 1902 года в Чкаловской области Шарлыкский район, село Забово. Призван в РККА 01.05.1924 года.
Был ст. лейтенантом в 106 автобатальоне, затем капитаном, командиром 2-го стрелкового батальона  в 423 стрелковом полку 166 стрелковой дивизии. Получил тяжелые ранения и умер от ран 30 июля 1941 года. Похоронен 1 км северо-восточнее д.Красная Гора Батуринского района Смоленской области в роще. Жена Исаева Аграфена Андреевна жила г. Томск Северный военный городок, ул. Пушкина 64, кв. 2 (59 корпус, сев. подъезд).

 

Ведерников Александр Александрович родился 23 февраля 1919 года в г. Томске. Поступил на службу в РККА 28.09.1939 года. Учился в Омском,затем Кемеровском военном училище. Ст.лейтенант, начальник штаба батальона (ст. адъютант батальона) 423 стрелкового полка 166 стрелковой дивизии. С июля 1941 года возглавил 1-й батальон полка. За подвиги, совершенные в 1941 году, представлен к ордену Красной Звезды. Окончил воинскую службу 15.06.1945 года в звании капитана. Далее работал на руководящих советских и партийных должностях в Томской области. Был переведен на работу в Москву. Майор запаса. Умер 15.09.1990 года.
      Выписка из наградного листа к Ордену Красной Звезды:
«С 20 по 21 июля 1941 г., командуя батальоном 423 сп 166 сд,ст.лейтенант Ведерников Александр Александрович получил приказ от командира полка подполковника Шабардина выбить немцев из д.Гуторово, укрепленного узла сопротивления немцев на Ельнинском направлении. Организовав наступление батальона ст. лейтенант Ведерников во главе 1-й стрелковой роты батальона выбил немцев из  Гуторово и закрепился,  в результате чего противник оставил до роты убитых, бросив в деревне 2 полевых и одно противотанковое орудия.
К вечеру 21 июля батальон отбил танковую атаку, усиленную автоматчиками, уничтожив 3 танка, один из которых связкой гранат подбил лично ст. лейтенант Ведерников, а экипаж в количестве 3-х человек расстрелял из винтовки.
     25 июля 1941 года при взятии сильноукрепленного опорного пункта противника дер. Мамоново ст. лейтенант Ведерников был контужен, но поля боя не покинул и продолжал командовать, выбил противника из дер. Мамоново. Противник в панике отступил, оставив до 70 солдат убитых, 3 автомашины и один танк, где были захвачены ценные штабные документы.
       25 августа 1941 года с марша внезапным сближением с противником ст. лейтенант Ведерников личным примером, подняв батальон в атаку, повел на дер. Борники (что северо-восточнее села Духовщина), в результате чего противник был опрокинут и опорный пункт немцев дер. Борники была взята.
В этом бою ст.лейтенант Ведерников был тяжело ранен разрывной пулей в левую часть бедра.
 Уникальное положение сложилось с первым батальоном 423-го стрелкового полка, когда одновременно существовали два батальона одного полка, один батальон был направлен по ошибке в сторону Пскова и там под руководством комбата капитана Н.Ф. Мочалина погиб почти полностью и пропал без вести; другой батальон был срочно сформирован на Смоленской земле и воевал под командой старшего  лейтенанта Ведерникова.

  Есть люди, которые проживают свою жизнь незаметно. Есть люди, которые сверкнув по небосводу, как метеор, также внезапно исчезают.
  А есть люди, что появившись на небе, как Полярная Звезда, светят нам постоянно, указуют нам путь и ведут за собой. Именно к таким относится Ведерников Александр Александрович. Вот даты его жизни:
В 19 лет окончил среднюю школу в г. Омске. Уже в школе занимался общественной работой: заведовал детской площадкой, школьной библиотекой, преподавал в ликбезе, работал секретарем школьной комсомольской организации. Поступил в Омский автодорожный институт, откуда был призван в армию. Учился в военном училище, по окончании был призван в 166-ю стрелковую дивизию командиром взвода. С самого начала войны в составе 423-го стрелкового полка начальник штаба батальона лейтенант Ведерников отбыл на фронт. В звании командира батальона принимал участие в кровопролитных боях в Смоленской и Калининской областях. Награжден Орденом Красной Звезды, представлен к Ордену Красного Знамени.

В бою под Ельней 25 августа был тяжело ранен и отправлен на лечение в госпиталь в г. Новосибирск. После выписки из госпиталя по июль 1942 г. работал инструктором Всеобуча в Новосибирском облвоенкомате. Затем направлен начальником отдела Нарымского окружного военкомата в г. Колпашево. С 1946 по 1947 год работал председателем Областного совета Осавиахима в г. Томске. Окончил с отличием областную партшколу. А также заочно Томский педагогический институт (исторический факультет). С 1949 про 1952 год работал третьим секретарем Парабельского райкома КПСС, затем по март 1958 года вторым секретарем Шегарского райкома КПСС, затем до 1961 года-председателем Первомайского райисполкома.

 С 1961 по 1973 год работал председателем Облпотребсоюза. В 1973 году переведен в Москву, где по май 1980 года работал начальником Росглавкоопснаба Российского потребительского союза. С 1980 года персональный пенсионер республиканского значения.

Александр Александрович принимал активное участие в общественной работе, в создании Совета ветеранов 166-й стрелковой дивизии, в организации музея дивизии в средней школе №51 г. Томска. У Ведерниковых три дочери Елена, Нина и Валентина, которые свято сохраняют память о своем отце-героическом командире батальона, общественном деятеле, любящем отце.

Командиром 3-го батальона 423 стрелкового полка был Войцеховский Иосиф Ананьевич. Родился Войцеховский в 1900 году в станице Сальниковской Куйбышевской области. Во время боя 8 августа 1941 г. у дер. Фрол на реке Вотря  Смоленской области майор Войцеховский при окружении немецкими танками, вызвал огонь на себя. Тяжело раненым был вывезен в медсанбат, но там умер от ран несовместимых с жизнью. Захоронен м могиле комсостава в лесу юго-западнее дер. Залазня Батуринского района Смоленской области.  Награжден посмертно Орденом Ленина. В Томске у Иосифа Ананьевича осталась жена и семеро детей.
  Были мы с поисковиками в августе 2020 г. на месте, где майор Войцеховский получил смертельные ранения, установили там табличку с описанием его подвига. От церкви, где находился наблюдательный пункт батальона, остались только куски кирпича.
      Взял я обломок кирпича, как память о бессмертном подвиге комбата Войцеховского.

Часть одиннадцатая. Генерал Болдин

  4 августа 1941 г. 166-я стрелковая дивизия была передана во вновь сформированную 19-ю  армию под командованием генерал-лейтенанта И.С. Конева. В составе армии дивизия продолжила наступательные бои в своем направлении. В оперативной сводке №89 от 5.08.41 г. 8.00: «…166-я стрелковая дивизия добилась некоторых успехов, овладев высотой северо-западнее Устья».

   В ночь с 9 на10 августа в расположение 423 стрелкового полка  166-й стрелковой дивизии из-за линии фронта вышли два разведчика из находящейся в окружении группы генерала И.В. Болдина — капитан Тагиров и политрук Осипов. Они доставили просьбу в оказании помощи прорыва этой группы из окружения. Утром они были доставлены в штаб армии. Конев принял решение: «перейти в наступление, прорвать оборону врага и соединиться с группой Болдина, уничтожив группировку противника в районе деревни Домашёнки». После обсуждения ситуации в штабе 19-й армии был отдан приказ по дивизии о предстоящей операции. Капитан Тагиров и политрук Осипов в сопровождении взвода разведывательного батальона дивизии были выброшены в расположение в пункт нахождения Болдина с планом действий. Они доставили окруженной группе рацию. Далее действия разворачивались следующим образом.

11 августа ровно в 6.00, началась артиллерийская подготовка, бомбардировочная авиация совершила массированные налеты на объекты противника, расположенные на участке прорыва. Сам прорыв осуществлялся на небольшом участке фронта шириной 2 километра, что давало возможность сконцентрировать силы для успешного проведения операции. После окончания артподготовки  в наступление пошли стрелковые полки дивизии, поддерживаемые батальоном танков. Первым начал атаку 423 полк; затем, развивая его успех, перешел в наступление и 517 полк 166 стрелковой дивизии.  Группе Болдина приказано было начать действия с тыла противника в 7.30. При поддержке танкового батальона бойцы 517-го стрелкового полка прорвали немецкую оборону в районе Приглово-Пищачего. Наша пехота углублялась во вражескую оборону, артиллерия дивизии перевела огонь на тылы противника. Вскоре в тылу у немцев раздалось  «Ура», в атаку пошли бойцы группы Болдина. Противник был застигнут врасплох. В его обороне была пробита брешь, через которую и вышла вооруженная группа. В результате этой операции из окружения вышло 1654 вооруженных бойцов и командиров. При выполнении этой операции в частях 166 стрелковой дивизии выбыло из строя всего 76 воинов, в подавляющем числе случаев из-за ранения. В группе Болдина при прорыве было убито 211 бойцов и командиров.

 В действительности потери со стороны наших частей были более значительными. Немецкая артиллерия вела сильный обстрел образовавшегося коридора, через который выводилась из окружения группа генерала  Болдина. Кроме того противник простреливал его насквозь мощным ружейно-пулеметным огнем. Точного количества человек, входящих в группу, не было. На всем протяжении ее отхода к ней присоединялись одиночные бойцы и командиры, целые подразделения из других соединений. В то время широко осуществлялся метод выхода их окружения небольшими группами, который считался тогда наилучшим. На деле это приводило к превращению боевой единицы, способной вести активные боевые действия, в группы, зачастую лишенные не только общего командования, но и вообще командиров. Все это снижало боевую активность вооруженных войск, они зачастую лишались возможности прорыва к своим. Впоследствии эта практика была признана ошибочной. Было доказано на практике что осуществлять прорыв из окружения нужно всем соединением.
   Солдаты противника, бежавшие от ударов с фронта наших бойцов, уничтожались в тылу группой Болдина. Сводная дивизия Болдина вышла из окружения в следующем составе: людей 1664 (из них 103 раненых), лошадей 292, повозок-37, санитарных повозок-13, походных кухонь-5.
В бою было уничтожено: до 1500 солдат и офицеров, до 5 батарей артиллерии (из них 2 батареи зенитных), до 13 станковых пулеметов и 7 ручных, до 100 разных автомашин,130 мотоциклов, артогнем подожжен склад ГСМ.
Наши (группа Болдина)  потеряли: убитыми 211 человек, ранеными 103 человека, 5 орудий 75 мм и 145 мм(выведены их строя минометным огнем противника).
   С утра 12 августа 1941 г. наступление дивизии продолжилось, но противник оказал упорное сопротивление огнем минометов и артиллерии. К 18.00 немцы при поддержке танков неоднократно переходили в контратаки, но все они были отбиты. Командующий 19-й армии объявил воинам 166-й стрелковой дивизии благодарность.

Генерал-лейтенант Болдин Иван Васильевич, выполняющий в это время обязанности заместителя командующего Западным фронтом 14 августа 1941 года был вызван на прием к Председателю Государственного Комитета Обороны И.В. Сталину. 16 августа 1941 г. был опубликован приказ Ставки Верховного Главнокомандования Красной Армии №270, где действия Болдина И.В. ставились в пример бойцам РККА.

 18 августа 1941 г., после часовой артподготовки и удара авиации по переднему краю обороны противника войска 19-й армии перешли в наступление. Немцы значительно усилили оборону на этом участке фронта за счет переброски сюда войск с других участков. Наступление частей 166-й стрелковой дивизии было затруднено из-за интенсивного обстрела артиллерии противника. Кроме того фашисты, при поддержке танков, предприняли попытку перейти в контрнаступление.  Однако дивизия активно оборонялась и в свою очередь контратаковала. Бои очень часто имели встречный характер, с огромными потерями с обеих сторон. Потери дивизии в эти дни составляли до ста человек в день. В последующих боях конца августа дивизия продвинулась с упорными боями на 5-10 км. В ночь на 1 сентября 1941 г. попытки наступления дивизии были остановлены сильнейшим обстрелом с вражеских позиций. После августовских боев по данным на 1 сентября 1941 г.,во всех трех стрелковых полках (423,517 и 735-м) осталось 1736 человек. В целом в дивизии  осталось 7689 человек  (из 14483  на начало боевых действий).

 Ива́н Васи́льевич Бо́лдин  родился 3 [15] августа 1892, дер.ВысокаяИнсарский уездПензенская губерния Российская империя —  умер 28 марта 1965Киев, СССР) — советский военачальник, командующий армией в годы Великой Отечественной войныгенерал-полковник (1944).

Из крестьян. В детстве и в юности жил в родной деревне, работал в крестьянском хозяйстве. Из-за тяжёлого материального положения семьи окончил только 2 класса сельской трёхлетней школы в 1901 году.

На военную службу в Русскую императорскую армию призван в июле 1914 года. Служил во 2-й Пензенской стрелковой дружине, окончил полковую учебную команду в 23-м Кавказском пехотном полку в городе Инсар. С конца 1914 года участвовал в Первой мировой войне в чинах младшего и старшего унтер-офицера в составе 77-го Тенгинского пехотного полка. С полком воевал в Кавказской армии против турецких войск; был командиром отделения, затем командиром взвода разведки. За храбрость в боях награждён двумя  Георгиевскими крестами. В 1917 году избирался членом полкового и дивизионного солдатских комитетов.

Был отпущен в отпуск в ноябре 1917 года, выехал на родину и более на фронт не вернулся. С января 1918 года — заместитель председателя Инсарского уездного исполкома, с марта 1918 года — председатель этого исполкома. С января по октябрь 1919 года — член Пензенского губисполкома, одновременно заместитель председателя исполкома и начальник финансового отдела. Член РКП(б) с июня 1918 года.

В Красной Армии с октября 1919 года, по партийной мобилизации. Служил командиром роты 3-го запасного стрелкового полка в Рязани и Петрограде, затем участвовал в Гражданской войне в России, командир роты в Карелии, в Прибалтике, затем против польских войск на Западном фронте. С апреля 1920 командовал ротой и батальоном в 492-м стрелковом полку, а с августа 1920 года — командовал 52-м стрелковым полком 6-й Орловский стрелковой дивизии во время советско-польской войны. После завершения боевых действий полк был размещён в Курске.

С октября 1921 года — на учёбе, в 1923 году окончил Высшую тактическо-стрелковую школу командного состава РККА имени III Коминтерна (курсы «Выстрел»), позднее окончил курсы усовершенствования высшего командного состава при Военной академии РККА им. М. В. Фрунзе в 1926 году, курсы усовершенствования высшего начсостава в 1930 году, Военную академию имени М. В. Фрунзе (учился в Особой группе) в 1936 году.

С августа 1923 года — начальник войск ЧОН (части особого назначения) Курской губернии, с ноября 1923 года — командир 251-го стрелкового полка 84-й стрелковой дивизии (Тула), с ноября 1924 года — командир-военком Отдельного Московского стрелкового полка (Москва), с октября 1926 года — помощник командира 19-й стрелковой дивизии (Воронеж), а с ноября 1928 года — командир этой дивизии. Кроме того, с июня по ноябрь 1929 года временно исполнял должность командира 10-го стрелкового корпуса.

С мая 1930 года — преподаватель тактики в Военно-политической академии РККА имени Н. Г. Толмачёва. С августа 1930 года — начальник и военный комиссар Объединённой школы переподготовки начсостава оборонной промышленности СССР (Ленинград). В период с апреля 1931 по декабрь 1934 года был командиром и военкомом 53-й Пугачёвской стрелковой дивизии в Приволжском военном округе (Саратов), затем поступил в академию.

После окончания академии с декабря 1936 года служил инспектором Управления боевой подготовки РККА. С апреля 1937 года — командир 18-й стрелковой дивизии Ленинградского военного округа (Петрозаводск).

В 1938 году — командир 17-го стрелкового корпуса Киевского военного округа (Винница).

С августа 1938 года — командующий войсками только что созданного Калининского военного округа. 7 октября 1938 года утверждён членом Военного совета при народном комиссаре обороны СССР.

В сентябре 1939 года комкор И. В. Болдин командовал конно-механизированной группой Белорусского особого военного округа во время похода советских войск в Польшу. В состав группы входили 5-й стрелковый корпус6-й казачий кавалерийский корпус имени И. В. Сталина15-й танковый корпус. Этой группой были взяты города  НовогрудокСлонимВолковыскГродноБелостокБарановичи.

После участия в инспекционной поездке в Латвию, в октябре 1939 года был назначен командующим войсками Одесского военного округа.

В июне 1940 года с целью присоединения Бессарабии к СССР был образован Южный фронт, в составе которого была сформирована 9-я армия под командованием генерал-лейтенанта Болдина. После завершения похода армия была расформирована, и Болдин вновь стал командующим войсками округа.

В сентябре 1940 года переведён в Западный Особый военный округ на должность заместителя командующего войсками. С января 1941 года — 1-й заместитель командующего войсками Западного особого военного округа.

Начало Великой Отечественной войны встретил в должности заместителя командующего Западным фронтом. В первые часы войны вылетел из Минска в Гродно для организации боевых действий.

В 23-40 22 июня 1941 года получил приказ от командующего фронтом  Д. Г. Павлова организовать контрудар по немецким войскам силами конно-механизированной группы (КМГ) с задачей «нанести удар в направлении  БелостокЛипск, южнее Гродно и задачей уничтожить противника на левом берегу р. Неман и не допустить выхода его частей в район Волковыск окружить и уничтожить противника в районе Гродно — Меркине. В состав группы были включены 6-й и 11-й механизированные корпуса, 6-я и 36-я кавалерийские дивизии, а также отдельный гаубичный полк. Причём 11-й мехкорпус вёл бой в полном составе с утра 22 июня и не имел возможности выйти из боя и сосредоточиться для контрудара, а 6-й мехкорпус должен был прибыть маршем в исходный район (по пути движения подвергался непрерывным ударам авиации противника, были уничтожены колонны с горючим и боеприпасами, пострадали и сами танковые части). Фактически при совершении контрудара Болдин располагал только 29-й моторизованной дивизией7-й танковой дивизией (без одного полка), 8-м танковым полком 4-й танковой дивизии и обоими кавалерийскими дивизиями, а уже в разгар сражения к нему прибыла ослабленная 33-я танковая дивизия. В таком слабом составе КМГ Болдина с поставленными задачами не справилась, добившись лишь оттеснения частей немецкого 20-го армейского корпуса из состава 9-й армии до 20 километров, создав разрыв в линии фронта и вынудив весь корпус перейти к обороне. Противник спешно перебросил навстречу КМГ 129-ю пехотную дивизию, дополнительные силы артиллерии и перенаправил в этот район большие силы авиации. КМГ понесла большие потери, особенно в танках (свыше 200 единиц). Никакими резервами для развития успеха Болдин не обладал, более того — днём 25 июня командующий фронтом вывел из его подчинения весь 6-й механизированный корпус на другой участок фронта.

В результате утратившая наступательные способности КМГ Болдина вскоре была окружена и разгромлена в районе Белостока в ходе Белостокско-Минского сражения. Оказавшись в окружении, генерал Болдин собрал и возглавил большую группу из остатков разбитых частей, с боями прошёл по немецким тылам несколько сотен километров. 7 августа генерал-лейтенант Болдин с группой около 100 человек присоединился к отряду комиссара 91-й сд Шляпина и принял на себя командование объединённым отрядом. В этот же день к нему присоединились ещё четыре отряда бойцов из других дивизий, численность группы составила почти 2 000 человек. Болдин наладил в ней управление и строгую дисциплину, организовал непрерывную разведку и начал поход к линии фронта. 11 августа 1941 года группа генерала Болдина с боем прорвалась из окружения. Уничтожив до 1 тыс. немцев, 5 батарей артиллерии, 13 станковых и 7 ручных пулеметов, до 100 автомашин и 130 мотоциклов и потеряв 211 человек убитыми и 6 орудий сводная дивизия в количестве 1664 человека вышла из окружения. Уже 14 августа 1941 года И. В. Болдин был принят И. В. Сталиным в Кремле. Его действия были поставлены в пример Красной Армии в приказе № 270 Ставки Верховного Главного Командования Красной Армии от 16 августа 1941 года.

После выхода из окружения вновь был назначен заместителем командующего Западным фронтом. Во время Вяземской катастрофы войск Западного фронта в начале октября 1941 года вторично попал в окружение. Вышел из окружения 5 ноября 1941 года, при прорыве был ранен. Был назначен командующим 19-й армией, но в командование не вступил. Прямо из госпиталя был вызван 22 ноября к начальнику Генерального штаба Б. М. Шапошникову, назначен командующим 50-й армией и в тот же день выехал на фронт. Командовал этой армией с ноября 1941 по февраль 1945 года.

Особенно отличился во время обороны Тулы в ноябре — декабре 1941 года. Войска армии почти в полном окружении при недостатке сил отбивали атаки немецкой 2-й танковой группы генерала Г. Гудериана, а в декабре 1941 года совместно с другими армиями фронта отбросили врага от Тулы в Тульской наступательной операции. Затем с различной степенью успеха руководил войсками армии в Калужской наступательной операцииРжевско-Вяземской наступательной операции 1942 года и Ржевско-Вяземской наступательной операции 1943 годаОрловской операцииСмоленской наступательной операцииБрянской наступательной операцииГомельско-Речицкой операцииБелорусской наступательной операции.

Снят с должности командарма командующим фронтом К. К. Рокоссовским в ходе Восточно-Прусской наступательной операции 2 февраля 1945 года за неудовлетворительную организацию разведки: не выявил отход противника и провёл многочасовую артиллерийскую подготовку в полосе армии по пустому месту. При этом генерал Болдин в течение двух суток докладывал в штаб фронта, что ведёт с противником решительный бой.

В апреле 1945 года Болдин был назначен заместителем командующего 3-м Украинским фронтом, участвовал в завершающих сражениях на территории Австрии.

После войны Болдин командовал 27-й армией в Прикарпатском военном округе. С июля 1946 по март 1951 года — командующий 8-й гвардейской армией в ГСВГ, одновременно — начальник Управления СВАГ в Тюрингии. На этом посту в 1946 году не только дал согласие на восстановление разрушенного Немецкого национального театра в Веймаре, но и выделил на это дело строительные материалы и советский сапёрный батальон. В августе 1948 года театр дал свой первый спектакль в восстановленном здании. После отъезда из Германии служил командующим войсками Восточно-Сибирского военного округа (с марта 1951 по апрель 1953), 1-м заместителем командующего войсками Киевского военного округа (с октября 1953 по май 1958 года).

С мая 1958 года — в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Автор мемуаров «Страницы жизни» (1961). Похоронен на Байковом кладбище в Киеве.

Иностранные награды:

Часть двенадцатая. Приказ Сталина

 Восемьдесят лет назад,16 августа 1941 года появился знаменитый приказ № 270 Ставки Верховного Главного Командования «О случаях трусости и сдачи в плен и мерах по пресечению таких действий», разъясняющий, кто из военнослужащих Красной армии должен считаться дезертиром и предателем. Приказ был подписан Сталиным, Молотовым, Буденным, Ворошиловым, Тимошенко, Шапошниковым и Жуковым. В прессе он, как и последующие приказы такого рода, до смерти Сталина не публиковался, однако его следовало «прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах и штабах».

Заканчивался второй месяц Великой Отечественной войны, и страна находилась на краю гибели. Войска вермахта продвинулись на сотни километров вглубь советской территории, захватили Прибалтику, Белоруссию, Молдавию, значительную часть Украины. После долгой паузы Сталин все же смог 3 июля найти в себе силы обратиться к народу по радио, это обращение всех удивило и даже растрогало: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!».

Тем не менее сразу вслед за этим обращением последовали и привычные жесткие меры и скоропалительные расстрелы некоторых генералов. Прикрывая собственные ошибки и просчеты, ужасающие довоенные репрессии и бездарную кадровую политику, обескровившие армию перед началом войны, Сталин и его окружение стремились хотя бы отчасти переложить вину за разразившуюся катастрофу на военачальников, попавших под основной удар наступающего противника, а также сковать таким страхом деморализованные войска, чтобы он заглушил бы даже страх смерти. В результате в строках приказа присутствуют не только скоропалительные оценки, но и явно абсурдные и беззаконные положения, а еще больше очевидных всем намеков на неизбежные кары для самих провинившихся и их семей. Все это оправдывалось требованиями военного времени.

Во вступлении к документу перечислены примеры героического сопротивления гитлеровскому наступлению и, наоборот, примеры трусости, сдачи в плен, а также потери оружия, что объявлено «дезертирством».

«Дезертирами» в этом приказе назначались генерал-лейтенант Владимир Качалов и генерал-майоры Павел Понеделин и Николай Кириллов, позже расстрелянные после освобождения союзниками из плена, все они реабилитированы после смерти Сталина. Особенно незаслуженно пострадал герой гражданской войны Владимир Качалов и его семья. Еще при жизни Сталина, в 1952-1953 годы было проведено расследование и твердо установлено, что Качалов не «дезертировал», а героически погиб в танковом бою 4 августа 1941 года у деревни Старинки Стодолищинского района Смоленской области. Нашлись свидетели его похорон в общую могилу, труп генерала эксгумировали, личность установили. Тем не менее его жена не только полностью отбыла свой первый срок, но и была повторно арестована 6 августа 1952 года за «антисоветскую агитацию», а теща еще в войну умерла в лагере.

Далее шли по пунктам требования расстреливать на месте дезертиров, пусть даже из числа высшего командования, и драться до последнего патрона в окружении. Семьи «злостных дезертиров» из числа командиров подлежали аресту, а семьи попавших в плен бойцов лишались пособия и помощи, и, по всей видимости, им тоже грозили репрессии.

«1. Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров. Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава.

  1. Попавшим в окружение врага частям и подразделениям самоотверженно сражаться до последней возможности, беречь материальную часть, как зеницу ока, пробиваться к своим по тылам вражеских войск, нанося поражение фашистским собакам. Обязать каждого военнослужащего, независимо от его служебного положения, потребовать от вышестоящего начальника, если часть его находится в окружении, драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться в плен, — уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи.
  2. Обязать командиров и комиссаров дивизий немедля смещать с постов командиров батальонов и полков, прячущихся в щелях во время боя и боящихся руководить ходом боя на поле сражения, снижать их по должности как самозванцев, переводить в рядовые, а при необходимости расстреливать их на месте, выдвигая на их место смелых и мужественных людей из младшего начсостава или из рядов отличившихся красноармейцев».

Формально из приведенного текста не следует требования всегда сражаться до последнего в условиях окружения, запрет сдаваться в плен и неизбежность репрессий, однако подразумевается, что оправдаться в этих случаях будет весьма непросто, во всяком случае решение по итогам расследования того или иного случая может оказаться весьма суровым.

В качестве обобщения этой практики Сталину приписывают фразу «У нас пленных нет, есть только предатели», и хотя ни в одном из официальных источников его времени эта фраза не фигурирует, сама суть Приказа № 270 в нее укладывается. Сталин не отдавал письменного приказа считать всех военнопленных предателями, хотя их, безусловно, преследовали и репрессировали и во время, и после войны. Почти пятая часть вернувшихся из плена советских воинов была осуждена за сотрудничество с немцами, миллионы прошли через фильтрационные лагеря. До 1990-х в любой серьезной анкете непременно содержался пункт «проживал ли сам или твои близкие родственники на оккупированных территориях». И на этот вопрос положительно вынужден был отвечать, в частности, будущий космонавт,находящийся в 1941-1042 годах в Смоленской области в оккупации у немцев. Юрий Гагарин.

Еще более конкретным и жестоким выглядел Приказ № 227 «О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций», или в просторечии «Ни шагу назад!». Этот своеобразный наследник Приказа № 270, также направленный на повышение воинской дисциплины в Красной армии, появился 28 июля 1942 года, он также нигде открыто в сталинское время не публиковался, но был всем прекрасно известен и подразумевал создание штрафных батальонов в составе фронтов, а также штрафных рот и заградительных отрядов в составе армий, расстреливавших отступающих.

«Мы… целый час, оглушенные, молчали после того, как прочли приказ.
 По-настоящему я пришел в себя только через несколько дней в Москве. Все эти дни мне казалось, что течение времени прекратилось. До этого война наматывалась как клубок, сначала как клубок несчастий, потом, в декабре сорок первого, этот клубок как будто начал разматываться, но потом он снова начал наматываться, как клубок новых несчастий. И вдруг, когда я прочел этот приказ, словно все остановилось. Теперь движение жизни представлялось в будущем каким-то прыжком — или перепрыгнуть, или умереть!» — написал в те годы в своем дневнике писатель Константин Симонов.

Понятно, что большинство солдат и офицеров Красной армии без всяких угроз и заградотрядов сражалось героически, самоотверженно, не щадя своей жизни. Во многих случаях разумнее было не швырять личный состав в мясорубку, сохранив их жизни для последующих боев и мирной жизни, но жестко сформулированные директивы не только способствовали «укреплению дисциплины», но и подчас не давали командирам разумного выбора.

Известно,что Сталин в молодости учился в семинарии. Из него мог получиться священник.Также юный Сосо Джугашвили,(будущий И.В.Сталин),писал стихи и они публиковались в грузинских журналах того времени. В стихах была вера в справедливость, раскрывались лучшие человеческие черты, правда противопоставлялась корысти и несправедливости. Но в дальнейшем жизнь Сосо круто изменилась, он примкнул к эсерам, участвовал в насильном отъеме денег и ценностей, фактически в бандитизме. Далее он связал свою судьбу с большевиками и посвятил этому всю свою жизнь.
Приходилось мне заниматься переводами на русский язык, в том числе и стихов Сталина. Привожу пример перевода стихотворения молодого  Сталина «Ядом полная чаша».

Автор — Иосиф Джугашвили-Сталин
Звучание на грузинском

Ам квекнад иги, вит ланди,
Карис-кар дацриалебда
Хелт эпкра мухис пандури
Хматкволад ацкриалебда.

Мис саоцнево хангебши
Витарца схиви мзиури
Исмода твитон симартле
Да сакварули циури.

Беврс аудзгера има хмам
Гули квад гадакцеули,
Беврс гаунатла гонеба
Бнел-укунетад кцеули.

Маграм дидебис магиер
Сад чангма гаицкриала
Гандевнилс брбом ик даудга
Шхамит агвсили пиала!

Да ктхрес-шесви цкеуло
Эг арис шени хведрио,
Шени ар гвинда симартле
Арц эг циури хмебио!

Подстрочный перевод

Как тень ходил он по свету,
Заглядывая в каждый дом.
В руках он держал дубовый пандури*,
А голос был сладче-сладкого!
В его сказочном пении
Как солнечный луч-
Звучала сама правда
И небесная любовь!
Многие он заставил биться
Окаменевшие сердца!
Многим он просветил разум,
Но,везде, где пролилась его песня,
Вместо лаврового венка толпа ему вручала
Чашу полную ядом!
 И говорили ему-
«Пей, проклятый! Это твоя доля!
Не хотим ни твою правду,
Ни небесные звуки!»

* пандури-грузинский струнный инструмент.

Мой перевод.

Всё ходил как тень по свету,
А в руках держал пандури,
В каждом доме появлялся,
Людям всем дарил он песни.

И как сказка песнь та была,
И лучом блистала солнца,
И звучала чистой правдой,
Как любовь она на небе.

Заставлял он многим биться
Их сердца, что были камнем,
Многим  разум просветлял он
Этой песней сокровенной.

Но взамен венка на чело
За ту песню, что звучала,
Получал он чашу яда,
Ядом полную пиалу.

И толпа ему вещала:
«Пей, проклятый, твоя доля!
Не хотим твою мы правду,
Не нужны с небес нам звуки!»

ПРИКАЗ СТАВКИ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДОВАНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ «О СЛУЧАЯХ ТРУСОСТИ И СДАЧИ В ПЛЕН И МЕРАХ ПО ПРЕСЕЧЕНИЮ ТАКИХ ДЕЙСТВИЙ»

№ 270

16 августа 1941 г.

Не только друзья признают, но и враги наши вынуждены признать, что в нашей освободительной войне с немецко-фашистскими захватчиками части Красной Армии, громадное их большинство, их командиры и комиссары ведут себя безупречно, мужественно, а порой — прямо героически. Даже те части нашей армии, которые случайно оторвались от армии и попали в окружение, сохраняют дух стойкости и мужества, не сдаются в плен, стараются нанести врагу побольше вреда и выходят из окружения. Известно, что отдельные части нашей армии, попав в окружение врага, используют все возможности для того, чтобы нанести врагу поражение и вырваться из окружения.

Зам. командующего войсками Западного фронта генерал-лейтенат Болдин, находясь в районе 10-й армии около Белостока, окруженной немецко-фашистскими войсками, организовал из оставшихся в тылу противника частей Красной Армии отряды, которые в течение 45 дней дрались в тылу врага и пробились к основным силам Западного фронта. Они уничтожили штабы двух немецких полков, 26 танков, 1 049 легковых, транспортных и штабных машин, 147 мотоциклов, 5 батарей артиллерии, 4 миномета, 15 станковых пулеметов, 3 ручных пулемета, 1 самолет на аэродроме и склад авиабомб. Свыше тысячи немецких солдат и офицеров были убиты. 11 августа генерал-лейтенант Болдин ударил немцев с тыла, прорвал немецкий фронт и, соединившись с нашими войсками, вывел из окружения вооруженных 1 654 красноармейца и командира, из них 103 раненых.

Комиссар 8-го мех. корпуса бригадный комиссар Попель и командир 406 сп полковник Новиков с боем вывели из окружения вооруженных 1 778 человек. В упорных боях с немцами группа Новикова — Попеля прошла 650 километров, нанося огромные потери тылам врага.

Командующий 3-й армией генерал-лейтенант Кузнецов и член Военного совета армейский комиссар 2 ранга Бирюков с боями вывели из окружения 498 вооруженных красноармейцев и командиров частей 3-й армии и организовали выход из окружения 108-й и 64-й стрелковых дивизий. Все эти и другие многочисленные подобные факты свидетельствуют о стойкости наших войск, высоком моральном духе наших бойцов, командиров и комиссаров.

Но мы не можем скрыть и того, что за последнее время имели место несколько позорных фактов сдачи в плен врагу. Отдельные генералы подали плохой пример нашим войскам.

Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость и сдался в плен немецким фашистам. Штаб группы Качалова из окружения вышел, пробились из окружения части группы Качалова, а генерал-лейтенант Качалов предпочел сдаться в плен, предпочел дезертировать к врагу.

Генерал-лейтенант Понеделин, командовавший 12-й армией, попав в окружение противника, имел полную возможность пробиться к своим, как это сделало подавляющее большинство частей его армии. Но Понеделин не проявил необходимой настойчивости и воли к победе, поддался панике, струсил и сдался в плен врагу, дезертировал к врагу, совершив таким образом преступление перед Родиной, как нарушитель военной присяги.

Командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Кириллов, оказавшийся в окружении немецко-фашистских войск, вместо того, чтобы выполнить свой долг перед Родиной, организовать вверенные ему части для стойкого отпора противнику и выхода из окружения, дезертировал с поля боя и сдался в плен врагу. В результате этого части 13-го стрелкового корпуса были разбиты, а некоторые из них без серьезного сопротивления сдались в плен.

Следует отметить, что при всех указанных выше фактах сдачи в плен врагу члены военных советов армий, командиры, политработники, особоотдельщики, находившиеся в окружении, проявили недопустимую растерянность, позорную трусость и не попытались даже помешать перетрусившим Качаловым, Кирилловым и другим сдаться в плен врагу.

Эти позорные факты сдачи в плен нашему заклятому врагу свидетельствуют о том, что в рядах Красной Армии, стойко и самоотверженно защищающей от подлых захватчиков свою Советскую Родину, имеются неустойчивые, малодушные, трусливые элементы. И эти элементы имеются не только среди красноармейцев, но и среди начальствующего состава. Как известно, некоторые командиры и политработники своим поведением на фронте не только не показывают красноармейцам образец смелости, стойкости и любви к Родине, а, наоборот, прячутся в щелях, возятся в канцеляриях, не видят и не наблюдают поля боя, а при первых серьезных трудностях в бою пасуют перед врагом, срывают с себя знаки различия, дезертируют с поля боя.

Можно ли терпеть в рядах Красной Армии трусов, дезертирующих к врагу и сдающихся ему в плен, или таких малодушных начальников, которые при первой заминке на фронте срывают с себя знаки различия и дезертируют в тыл? Нет, нельзя! Если дать волю этим трусам и дезертирам, они в короткий срок разложат нашу армию и загубят нашу Родину. Трусов и дезертиров надо уничтожать.

Можно ли считать командирами батальонов или полков таких командиров, которые прячутся в щелях во время боя, не видят поля боя, не наблюдают хода боя на поле и все же воображают себя командирами полков и батальонов? Нет, нельзя! Это не командиры полков и батальонов, а самозванцы. Если дать волю таким самозванцам, они в короткий срок превратят нашу армию в сплошную канцелярию. Таких самозванцев нужно немедленно смещать с постов, снижать по должности, переводить в рядовые, а при необходимости расстреливать на месте, выдвигая на их место смелых и мужественных людей из рядов младшего начсостава или из красноармейцев.

ПРИКАЗЫВАЮ:

  1. Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров.

Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава.

  1. Попавшим в окружение врага частям и подразделениям самоотверженно сражаться до последней возможности, беречь материальную часть, как зеницу ока, пробиваться к своим по тылам вражеских войск, нанося поражение фашистским собакам.

Обязать каждого военнослужащего, независимо от его служебного положения, потребовать от вышестоящего начальника, если часть его находится в окружении, драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться в плен — уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи.

  1. Обязать командиров и комиссаров дивизий немедля смещать с постов командиров батальонов и полков, прячущихся в щелях во время боя и боящихся руководить ходом боя на поле сражения, снижать их по должности, как самозванцев, переводить в рядовые, а при необходимости расстреливать их на месте, выдвигая на их место смелых и мужественных людей из младшего начсостава или из рядов отличившихся красноармейцев.

Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах и штабах.

Ставка Верховного Главнокомандования:

Председатель Государственного Комитета Обороны И. Сталин

Зам. председателя Государственного Комитета Обороны В. Молотов

Маршал Советского Союза С. Буденный

Маршал Советского Союза К. Ворошилов

Часть тринадцатая. Комбаты 517-го стрелкового полка 

  Согласно записям в тетради Совета ветеранов 166-й стрелковой дивизии командирами батальонов в 517-м стрелковом полку были: Маркин Григорий Григорьевич 1910 г.р. капитан, командир 1-го стрелкового батальона, Штрик Сергей Владимирович старший лейтенант, командир 2-го стрелкового батальона, Казимиров Семен Романович капитан, командир 2-го стрелкового батальона, Вилюгин Андрей Иванович капитан, командир 3-го стрелкового батальона

  Маркин Григорий Григорьевич 1910 г.р. Оренбургская обл.,Алексеевский р-н, с. Алексеевское. Капитан, командир 1-го стрелкового батальона 517 стрелкового полка 166 стрелковой дивизии. Убит 03.08.1941 г. у д.Богданово Батуринского р-на,Смоленской обл. Похоронен около д. Исаково Батуринского р-на Смоленской обл. Перезахоронен в братской могиле д. Репино Ярцевского р-на Смоленской области. Жена Маркина Мария Ивановна жила г. Томск, ул. Сибирская №94.

  Штрик Сергей Владимирович родился 7 ноября 1919 года в г. Томске. Старший лейтенант, командир 2-го стрелкового батальона 517 стрелкового полка 166 стрелковой дивизии. После выхода из окружения в 1941 году в действующей армии. Партбилет на фронте в политотделе 24-й армии в конце августа 1941 г. ему вручил писатель М.А. Шолохов. Ветеран войны и автор воспоминаний, в том числе книги «Как это было». Окончил после войны военную академию им. М.В. Фрунзе (г. Москва), где впоследствии работал. Дослужился до звания генерал-лейтенанта. После войны неоднократно приезжал в г. Томск. Умер в Москве 17.09.2007 года. Казимиров Семен Романович родился в 1909 году Тульская обл., Тепло-Огаревский р-н, с. Ниновка. Призван в РККА в 1931 году Мошковским РВК Новосибирской области. Капитан, командир 2-го стрелкового батальона 517 стрелкового полка 166 стрелковой дивизии. После выхода из окружения командир 2-й роты 33 сп. Ранен 08.07.1942 г. Умер от ран 13 октября 1943 г. Похоронен в Орловской области. Жена Казимирова Анастасия Ефимовна жила на ст. Ояш.

  Вилюгин Андрей Иванович родился первого августа 1898 года. Белорусская ССР, Полоцкая обл., Полоцкий р-н, Туровлевский с/с, д. Рыбаки. Призван в РККА 12.1918 г. Капитан, командир 3-го стрелкового батальона 517 стрелкового полка 166 стрелковой дивизии. В 1943-1944 г.г. начальник штаба 2-й Ушанской партизанской бригады им. П.К. Пономаренко. Окончил службу 13.05.1946 года в звании подполковника.

  Приведем некоторые воспоминания из книги С.В. Штрика «Как это было». Ценность данных воспоминаний еще и в том, что их описывает непосредственный участник этих событий, впоследствии воевавший на других фронтах, имеющий огромный военный опыт. Штрик мог стать и писателем, приведем некоторые описания из книги, которые дают представления о нем, как о человеке, имеющего определенные писательские наклонности. «Вспоминаю, я любил в свободные вечера посидеть у Томи. Мне казалось, что там, у глубоких камней, река шепчет о чем-то своем. Над рекой плавал какой-то серебряный шар, а весь воздух был напоен запахом леса и реки. А кругом — такая тишина и спокойствие. Жизнь текла по заведенному распорядку, и думалось, что так будет всегда. Конечно, думать так было наивно, но мы этому верили». В другом месте: «Помнится, — в этот день солнце поднялось еще невысоко. Но его лучи начали припекать, обещая жаркий день. В небе лениво, не спеша, плыли редкие облака. Казалось, что природа наградила людей теплом, светом. В лесу неумолчно о чем-то своем щебетали птицы. От лугов веяло ароматом скошенного сена и спокойствием. Не хотелось верить, что совсем рядом гремела война». Или в другом месте книги: «Для нас появился новый объект — Духовщина. Раньше я практически ничего не знал об этом городе. Духовщина — небольшой районный центр Смоленской области. Расположен в 60 км юго-восточнее Смоленска, в 30 км севернее Ярцева. Этот город имеет важное значение, так как является узлом дорог, идущих на Ярцево, Смоленск, Пречистое и Демидов. Город находится в очень живописной холмистой местности, пересеченной широкими лощинами. Протекающий по одной из них ручей Востец, разделяет город на две части. Лесисто-болотистый характер местности, небольшие реки Вопь, Царевич в значительной мере затрудняли действия войск армии». Или: « Шел сентябрь месяц. Миновало теплое бабье лето. Малооблачная погода начинала портиться: подул холодный северо-западный ветер, небо заволокло свинцовыми тучами, заморосили противные осенние дожди, развезло смоленские дороги. И наше настроение полностью соответствовало погоде. Дорожная грязь, перемолотая тысячами сапог, сотнями колес и гусениц, противно чавкала. Колонны по шоссе двигались очень медленно. Было такое впечатление, что это ползет громадное живое существо, подминая дорогу под себя». Удивляешься внутреннему упорству, героизму людей, сражавшихся тогда в «котле» под Вязьмой. Вот как описывают ход событий те, кто оказался внутри «котла»: 2 октября 1941 года рано утром немцы открыли артиллерийский и минометный огонь по нашему передовому краю. Все слилось в сплошной рев и свист. В воздухе висят непрерывно «Юнкерсы». Выдержать все это было невозможно. Части начали отходить. Два дня шли непрерывные бои. Остановились на реке Вопь, где снова разгорелись бои. Так было до 5 октября. Надо отдать должное командованию армии и двух дивизий, они сумели в этих условиях уверенно управлять войсками. Войска отступали, но не бежали. 7 октября все почувствовали, что противник глубоко вклинился в тылы наших войск. Вязьма была у них в руках. Бои шли кругом, огонь обрушивался отовсюду. Все знали, что окружены, но не допускали мысли о сдаче в плен. Прорваться к своим, пусть погибнуть, но прорваться. У нас потери очень большие. Много раненых. Не хватает медикаментов. Плохо с питанием. Раненых некуда эвакуировать. Медсанбаты и полковые медицинские пункты — под ударами врага. Отошли за Днепр. Кругом бушуют пожары. И так до 12 октября. Ночью сожгли штабные документы. Собрали остатки артиллерийских снарядов, из подсумок убитых собрали патроны, гранаты. Утром 13 октября началась последняя артподготовка. Израсходовали все снаряды. Орудия взорвали. Потом — атака. Вперед пошли пулеметные роты, затем — стрелковые и специальные подразделения. Командиры шли впереди. Так у деревни Холм атаку и прорыв на восток возглавили — заместитель командира дивизии по тылу подполковник Балабушевич и начальник отдела контрразведки (раненый в обе ноги). Перебежками сблизились с немцами. В ход пошли гранаты. Начался рукопашный бой. К ночи немцы атаку прекратили. И так день и ночь. Раненые просят их пристрелить. Приходиться оставлять дорогих товарищей на милость победителей. С ранеными оставались медицинские сестры и врачи. Путь лежит на восток. Выходили к своим — кто когда. Без боли в душе нельзя читать эти, написанные кровью, воспоминания. 166-я стрелковая дивизия не была смята врагом, хотя на нее и обрушился основной и страшный удар врага. Дивизия дралась, как один человек — сплоченно и мужественно. Дивизия погибла, но погибла со славой, вписав в историю обороны Москвы очень яркую страницу. Так об этих боях в газетах города Томска за разные годы можно найти много интересного материала. Например, томская газета «Красное Знамя» в 1970 году писала: «…Кульминационным моментом биографии 166-й стрелковой дивизии была битва в окружении под Вязьмой в 1941 году. Выход из окружения существует только один — прорыв. Пройти по трупам врага, или погибнуть самому. Отступать нельзя. Позади — тоже враг. Нет фронта, нет окопов и траншей. Нет врачей и медсестер. Рядом раненые товарищи и ты не в силах им помочь, патроны тоже на исходе…» Другая томская газета писала: «…Окружение — это когда солдаты умирают и не о всех из них родные узнают, где и как сложили они головы, защищая родную землю. И никто не скажет, как именно пал солдат в бою, как взят в плен в тяжелом бреду, или сам поднял руки. Окружение — это когда о героях не пишут очерков в газетах, не дают им медали и ордена за подвиги. Вышедших же из окружения в одиночку не встречают с распростертыми объятиями. Им подчас задают вопросы, которые могут обидеть человека…» А в другом номере газета подчеркивала: «…Солдаты и офицеры 166-й стрелковой дивизии выполнили свой долг, помогли отстоять Москву. Они дрались до последнего патрона, до последней капли крови. Дрались раненые, дрались умирающие. Вместе с частями 16-й, 24-й,19-й, 33-й армий они отбили наступление двадцати восьми дивизий врага, помогли погасить немецкий «Тайфун», пока другие армии готовились к победоносной битве. Честь и слава, наш великий поклон и вечная слава! На полях сражения Великой битвы под Москвой сложили голову около 2 миллионов человек. И благодарное потомство не забыло своих сыновей и дочерей. В разные годы в Подмосковье сооружены памятники погибшим воинам в местах, где проходили наиболее кровопролитные сражения. В декабрьские дни 2001 года еще одно такое памятное место появилось на 41-м километре старого Волоколамского шоссе. Именно там, 5 декабря 2001 года, торжественно был открыт памятник «Мемориал Сибирякам» в связи с 60-ой годовщиной начала контрнаступления советских войск в битве под Москвой. Три воина разных национальностей, распахнув руки, закрывают грудью фрагмент кремлевской стены. Слева от них гранитные плиты с именами героев и названием всех сибирских соединений, участвующих в боях, а перед ними — вечный огонь. Такова композиция памятника. Время неумолимо движется вперед. Великая Отечественная стала уже войной ушедшего века. Уходят из жизни те, кто помнит эту войну. Мемориал сибирякам — призыв к памяти живущих и будущих поколений: не забывать о тех кто поднимался и бросался в атаку за свою Великую

Родину, о тех, кто погиб, но защитил свою родную землю. Нам остается память, и мы должны ее сохранить. Все это нужно не мертвым, это нужно живым!

 

Часть четырнадцатая. Комбаты 735-го стрелкового полка


  Шла, гремела по фронтам отчизны Великая Отечественная война. На земле Смоленщины, многажды пережившей нашествия от печенегов и монголов, поляков и французов снова катились орды немецких завоевателей. Но, как и во времена прежних нашествий, вновь поднялась страна на свою защиту, со всех краев, уголков огромной земли русской стекались воинские подразделения, организовывали отпор оккупантам. Вот и 166-я стрелковая дивизия, прибывшая из далекого Томска, грозно встала своим пятнадцатитысячным воинством перед армадами злобного врага.

  Уже знакомый нам командир стрелкового взвода младший лейтенант Чибисов Александр Иванович доблестно сражался с врагами. Присвоили ему уже звание лейтенанта, на войне быстро продвигается человек в званиях и чинах. Стал он командиром стрелковой роты, прибавилось забот и обязанностей. Но, как и раньше, дружил он с Алексеем Пархоменко, командиром соседней роты, одного батальона. Вот и снова пришел в его роту Алексей со своими шутками-прибаутками. Подошел к красноармейцу, обувавшему сапог. Посмотрел, посмотрел и говорит:

  – Надевай, солдат, с правой – будешь правым. Да перекачивай носок, а то присохнет к ноге, не отлепишь. Я вот бывало в путину на Черном море, – бывает, по суткам бродни не снимаешь. Зато потом, на берегу, сдерешь их с ног, а носки не снимаются, пропитались солью и потом, кажется, не носки это, а плавники выросли. Разозлишься, бывает, бросишься в воду, поплаваешь, только так и освободишься от лишней амуниции.

  Вокруг уже собирались кучкой смеющиеся красноармейцы. Некоторые снимают и перематывают портянки, другие показывают, как правильно намотать портянку на ногу, чтобы была она, как «куколка». Вот так со смехом, шутками и идет военная служба дивизии. Одно отличие от мирной службы, – каждый день появлялись и раненые и убитые.
  Расскажем мы сегодня, дорогие читатели, о комбатах 735-го стрелкового полка.
  Кобер Давид Иванович родился 6 августа 1908 года в Красноярском кантоне немцев Поволжья в с.Шефер Саратовской области Мариентальского района. Первого октября 1927 года поступил на службу в ряды РККА. Кадровый военный. Окончил пехотную школу. Сттарший лейтенант, затем капитан, командир 1-го стрелкового батальона 735-го стрелкового полка. Поднял батальон в атаку у деревни Гороватка в районе озера Щучье Смоленской области и смертельно ранен в бою 20 июля 1941 года у деревни Гороватка. Похоронен 20 июля 1941 года у д.Гороватка Пречистенского района Смоленской области, у озера Щучье. По нашим данным Кобер Давид Иванович первый командир батальона, погибший в составе 166 стрелковой дивизии на Смоленщине. В Томске у него осталась жена Кобер Зельма Карловна, жила в Северном военном городке.

   Гибало Антон Викторович 10.06.1914 г.р. Украинская ССР, Киевская область, Ольшанский район,село Петрики. Призван в РККА 20.09.1934 г. Ст.лейтенант, командир 1-й стрелковой роты 735 стрелкового полка 166 стрелковой дивизии. Зам.командира 1-го батальона (командир Кобер Д.И.). После его смерти 20 июля 1941 года назначен командиром 1-го стрелкового батальона. Ранен 25.08.1941 г. Окончил службу в звании капитана 28.12.1945 года. Жена Гибало жила в г.Томске, в Северном военном городке, корпус 53. В семье был ребенок. Награды: Медаль «За победу над Германией» Медаль «За боевые заслуги» 03.11.1945 Книга памяти. Томская область. Том 1
  Расскажу сейчас вам о поистине удивительном случае, которые случаются на войне. Согласно донесениям о потерях Гибало Антон Викторович ранен 25 августа и умер от ран в медсанбате 29 августа 1941 года. Похоронен в могиле комсостава у деревни Дедово Камышенского сельсовета Ярцевского района Смоленской области. Затем перезахоронен в леревню Репино Ярцевского района Смоленской области в братскую могилу. Поименный список безвозвратных потерь начальствующего, младшеначальствующего и рядового состава частей 166 стрелковой дивизии, куда был включен и Гибало А.В., был подписан нач.штаба 166 сд полковником Бурчем, назначенным вместо выбывшего в другую часть нач.штаба дивизии майора Стафеева Александра Леонидовича. Еще один казус, согласно книги памяти Томской области, том 1, Гибало Антон Викторивич1914 г.р., ст.лейтенант, погиб в бою 06.09.41 (так записано в Книге памяти). В книгах памяти много было ошибок, неточностей. Но, учитывая то, что многих данных на момент выпуска таких книг памяти, а это были 90-стые годы прошлого века, не было, выпуск таких книг позволил сохранить память о воинах Великой Отечественной войне на всей территории Советского Союза.
   А наша святая обязанность – найти родных Гибало Антона Викторовича, рассказать о его геройской жизни, узнать подробности его мирной жизни после войны, вручить альбом о дивизии с фотографией их отца и деда.

Алексеев Иван Арсентьевич родился в 1906 году в Калининской области, Погорельский район, деревня Черкуново. В ряды РККА вступил добровольно в сентябре 1928 г.Курсант Ленинградской пехотной школы. В 1939 году нач.штаба батальона в 61 орб 36 мсд 6-й армейской группе, воевал на Халхин-Голе. С июня 1940 капитан, командир 2-го стрелкового батальона 735 стрелкового полка 166 стрелковой дивизии. Ранен под Смоленском и г.Вязьмой. Госпитализирован 02.09.1941. После госпиталя курсы «Выстрел»,присвоено звание майор, назначен командиром 606-го стрелкового полка 317 стрелковой дивизии Северокавказского военного округа. Геройски погиб 04.03.1943 года в районе станицы Петровская Краснодарского края. Похоронен в станице Петровская на Братском кладбище у школы №30. Сохранилась фотография Алексеева, где он с наголо бритой головой, скорее всего последствия его ранений в голову, похожий на Котовского, настоящий боевой офицер Красной Армии. Награждён Орденом Красной Звезды 27.02.1943 года Книга памяти. Нижегородская область. Том 2.

   Куликов Яков Савельевич 1902 г.р. Новосибирская область, Анжеро-Судженский район, село Жарковское. Призван в РККА 1920 г.Капитан командир 3-го стрелкового батальона 735 стрелкового полка 166 стрелковой дивизии. Убит в бою 30 июля 1941 года у деревни Дорохово Смоленской обл. Перезахоронен в деревне Богдановщина Сафоновского района Смоленской области в братской могиле. Его жена Кузнецова (Куликова) Августа Александровна жила в г. Томске в Северном военном городке.
Накануне ночью на теплую землю прошел хороший дождь. Утром из-за тумана в пятидесяти метрах не видно было леса. В это туманное утро в батальон привезли солдатикам письма из дома. Александр Иванович получил письмо накануне, поэтому не ждал. Он незаметно отошел от радостных солдат на опушку леса. Кое-где на листьях еще блестели капли дождя. Лес понемногу начинал проглядывать сквозь редеющий туман. Недалеко хрустнула ветка под ногой человека. Александр пригляделся и увидел медсестру Надю, прикомандированную из медсанбата в их батальон. Он и раньше видел эту девушку, при встрече она опускала глаза и на щеках появлялся румянец. Была Надя из того же сибирского района, что и Александр. В руках у Нади белело письмо. Александру стало невольно неловко за его присутствие при чтении девушкой письма. Но нужно было возвращаться в роту. Александр старался пройти незаметно, но девушка увидела его.

  – Что, Надя, из дома письмо? – спросил он.

  – Братик пишет, – ответила негромко Надя. На ее ресницах блестели слезы.

Продолжение следует