Книги о 166-й стрелковой дивизии

Часть четвертая. Смоленщина – июль 1941 года

     Каток войны катился по России. Отмобилизованные, упоенные своими быстрыми  победами над европейскими странами,  немцы планировали  покончить с Советским Союзом до первых морозов. В первые дни войны войска Западного особого военного округа, из которого был создан Западный фронт, потерпели катастрофическое поражение.
      К 7 часам утра 22 июня немцы ворвались в Брест. Бои за город продолжались все утро, к полудню части Красной Армии оставили город. В крепости остались воины из  6-й  и 42-й дивизий. С их именами и связана брестская оборона, длившаяся почти месяц. Утром 23 июня командование советской армии попыталось организовать контрудар. Однако встречный бой закончился поражением. В результате боев 22-25 июня основные армии РККА на Западном фронте были разбиты.
    Войска начали отдельными колоннами и группами отходить на восток. Противник подошел к Минску, но взять город сходу у него не получилось. Упорное сопротивление оказала 100-я стрелковая дивизия генерал-майора И.Н.Русиянова, которая не только остановила врага, но и перешла в наступление. Но значительный перевес сил заставил дивизию отступить. Это показало, что при грамотной организации и руководстве наши армии и дивизии были способны дать отпор врагу.
     28 июня Минск пал. Командующий Западным фронтом генерал-полковник Павлов  и начальник штаба фронта генерал-майор Климовских были арестованы, обвинены Ставкой  в поражении войск и расстреляны. Возглавил воссозданный и пополненный новыми армиями Западный фронт маршал С.К. Тимошенко. 10 июля началось Смоленское сражение.
За предыдущие, с начала войны, 18 дней Западный фронт потерял 420  00 человек, 4799 танков, 9400 орудий и минометов, 1777 самолетов. Противник преодолел за три недели 700 километров, до Москвы оставалось 350.   В это время стали прибывать на Западный фронт сибирские дивизии, в том числе и 166-я стрелковая дивизия.
Эшелон, в котором ехал к фронту младший лейтенант Чибисов, упорно  преодолевал расстояние до войны. Политруки с бойцами проводили политчитки, многие бойцы были комсомольцами, они получали поручения от политруков, а также членов ВКП(б). Политическое воспитание в дивизии  было на должном уровне.
   Чибисов вспомнил, как проходило формирование дивизии, как обучались они военному делу в Томске в зимнее время, как закреплялись полученные знания летом в юргинских лагерях, на учениях, стрельбах, в обстановке максимально приближенной к боевой.
       Перед войной, начиная с 1939 года при формировании частей РККА личный состав приступил к боевой подготовке. Основное внимание на занятиях и учениях обращалось на изучение оружия, уставов Красной Армии, на огневую и тактическую подготовку. По учениям в Сибирском Военном округе  (СибВО)  166 стрелковая дивизия была признана лучшей в округе.
      К. Е. Ворошилов в своей речи на заседании Военного Совета при наркоме обороны 29 ноября 1938 года, как о великолепном достижении доложил:
     «В ходе чистки Красной Армии в 1937-1938 годах мы вычистили более 40 тысяч человек… 
     За 10 месяцев 1938 года выдвинуто более 100 тысяч новых командиров. Из 108 членов Военного Совета старого состава осталось лишь 10 человек…»
         В результате  таких чисток и репрессий к началу войны только 7% командиров Красной Армии имели высшее образование, а 37% не прошли полного курса обучения даже в средних военно-учебных заведениях.   Состояние командного состава того времени усугублялось еще и тем, что большинство репрессированных военачальников хорошо знали немецкую военную организацию и военное искусство, а заменившие их кадры не обладали такими знаниями.
   Для пополнения командного состава новыми кадрами осуществлялся ряд мер, таких как: развертывание новых военных училищ, призыв из запаса, подготовка на различных курсах.
        Так, в 1940 году в армию были призваны лица, имеющие высшее образование, но не имеющие офицерского звания, для обучение на среднего командира. Призывались они на один год, потом сдавали экзамен и, получив офицерское звание, увольнялись в запас.
      С начала 1941 года обстановка в Сибирском  военном округе по боевой подготовке резко изменилась к лучшему. Инспектирование частей весной 1941 года показало, что в целом уровень боевой выучки личного состава возрос практически по всем видам боевой и огневой подготовки, части и подразделения получили хорошие и отличные показатели. Одной из лучших дивизий округа вновь стала 166 стрелковая. Но основной состав красноармейцев за редким исключением имел 2-3 класса школы, были и неграмотные, в основном из деревень, не умеющие читать и писать.       Идеологическое воспитание должно было возместить недостаток грамотности, ведь оно позволяло расширять кругозор, а научиться читать, писать можно и самостоятельно или с помощью боевых товарищей. Младшие политруки занимали должности заместителей командиров рот по политической части (замполиты), политруки организовывали и проводили занятия с  мл.политруками. Старшие политруки были заместителями командиров батальонов. При ранении или гибели комбата они ,как и адъютанты комбатов, должны были заменить выбывшего.
      Батальонные комиссары руководили политической работой, а она была огромной в полку, дивизионе  или отдельном батальоне. В петлицах у них было 2-3 «шпалы», что соответствовало званию майора или подполковника.
    Бригадный комиссар, Русанов Иван Иванович,  заместитель командира дивизии возглавлял  всю политическую работу дивизии. Красноармейцы между собой так и называли его Иваном Ивановичем. Это был заслуженный военный и член Томского обкома ВКП(б), вышедший из рабочих, революционного подполья, прошедший Гражданскую войну и годы становления  Рабоче-крестьянской Красной армии.
     В начале вагона возник какой-то шум, потом громкий смех. Это, конечно, появился Алексей Пархоменко со своими шутками.
    — Когда он все успевает,- подумал Чибисов, — и свою  роту поддерживает на должном боевом и политическом уровне   и людей веселит.
   Алексей рассказывал очередную байку из своей богатой на приключения юности.
   — Прибежал ко мне как-то посыльной и докладывает: Товарищ мичман, вас вызывает замкомпоморде. Я удивился, вроде никаких неприятностей не доставил заместителю командира нашей части по морским делам. Но приказ есть приказ. Явился и докладываю: — товарищ замкомпоморде, мичман Пархоменко по вашему приказанию явился. Поговорили мы, перетерли все дела, оказалась  какая-то мелочь, можно было и не вызывать меня, не отрывать от моих прямых  служебных обязанностей. Интересовало его как я ловлю  салаку,какие снасти использую. Объяснил я ему все подробно. Потом обращаюсь: — Разрешите идти,товарищ замкомпоморде.
       Он поморщился и говорит мне: — Обращайтесь ко мне, Алексей, по званию — старший лейтенант.
       Я отвечаю: — Так точно, товарищ замком по …, извините, товарищ старший лейтенант.
        — Потом уже подружились, хороший парень оказался.
     Рассказывал все это Алексей с самым серьезным выражением лица, что все равно  вызывало у слушателей гомерический хохот.
    Александр подумал, хорошо бы записать эти рассказы Алексея  Пархоменко.
     Была у него самого тайна, которую он стыдился, думал, что не достойно это настоящего  боевого офицера, которым он  хотел быть. Еще со школьных лет он писал стихи. Вначале это были даже не стихи, а небольшие четверостишия. Эта тяга обнаружилась у Александра где-то в пятом, шестом классе.  Наверное, у творческих людей это проявляется по-разному.
      Потом, уже на фронте, он поймет, что это никакая не блажь, а настоящая мужская работа. Он будет часто помещать свои заметки в дивизионной газете  о  боях, стычках, воинском мастерстве. Там же появятся его стихотворения.

     Воинские эшелоны с частями 166 стрелковой дивизии начали прибывать на Западный фронт 7 июля 1941 года.
        В период Смоленского сражения дивизия входила с 7 по 27 июля 1941 г. в состав 24-й армии, которой командовал генерал-лейтенант Семен Андрианович Калинин (до войны командующий Сибирского Военного округа);а с 28 июля по 9 октября того же года в 19-ю армию Западного фронта, армией командовали – до сентября 1941 г. – генерал-лейтенант  И.С. Конев, а позднее генерал-лейтенант Михаил Федорович Лукин (до войны  заместитель командующего  Сибирского Военного округа.
      Разгрузка эшелонов проводилась, как правило, в ночное время на перегонах между Вязьмой и Сычевкой  и  от Оленино до Нелидово. Из мест выгрузки части дивизии ускоренным маршем выдвинулись в район юго-западнее г. Белый. Дивизии была поставлена задача — не допустить прорыва танков и механизированных частей немцев к городу. Переход был трудным, по пересеченной местности. Передовые отряды двигающихся частей вступали в первые бои с фашистскими десантниками и разведотрядами.  Зенитчикам тоже пришлось показать свои навыки. 18 июля части дивизии приняли первые бои с передовыми частями 39-го механизированного корпуса фашистов и понесли первые потери.
       21 июля, выйдя из боев, дивизия  передислоцировались на 25-30 км. южнее (окрестности сел Верховье, Боголюбово)  и вошла в состав оперативной группы генерала Калинина.
      С  21 июля по 4 августа бои в составе оперативной  группы генерала Калинина начались наступательные бои  с общим направлением на Духововщину.
      В июле младший лейтенант  Александр Иванович Чибисов  внешне особенно возмужал, что стало заметно и чувствовалось даже во взглядах подчиненных ему красноармейцев. Способствовал этому и случай, произошедший с ним примерно через неделю после прибытия на фронт. В этот день его вызвали в штаб полка. По дороге в штаб в голове у него крутились слова Алексея Пархоменко, тот сказал, что немцы стали засылать диверсантов и шпионов. Лейтенант решил сэкономить на дороге и пошел напрямую через лес. Он передвинул кобуру с пистолетом, достал его и дослал патрон в патронник.
          Шел он легко, не создавая шума, научился, когда ездил с отцом на охоту еще в юном возрасте. Ему почудился какой-то говор. Впереди под деревом сидели и курили двое мужчин в гражданской одежде. К дереву были прислонены две винтовки.. На раздумье времени не было.
          Чибисов подскочил к ним с пистолетом и крикнул: -Вот они, руки вверх!
           Быстро схватил у них две винтовки.
         — Мы партизаны,-  крикнули они, но Чибисов повернул их кругом.  Приказал «партизанам» не разговаривать и крикнул своим «конвоирам» — стрелять без предупреждения. И в таком же порядке, все время под страхом расстрела по тропинкам и кустам доставил их в штаб полка и сдал обоих начальнику особого отдела.  «Партизаны» сразу оказались немецкими диверсантами.
         Особист спросил Чибисова: «Лейтенант, чем тебя наградить?»
      Чибисов попросил одну винтовку и патроны из вещмешка, их оказалось несколько сот  с трассирующими зажигательными пулями. Эту винтовку лейтенант всегда держал при себе как личное оружие.
     Заметка  об этом случае с заглавием «Подвиг младшего лейтенанта» была помещена в дивизионной  газете «Боевой путь». Но еще больше живописал поступок Александра Ивановича его друг Алексей Пархоменко. Звучало это так:
        «Товарищ младший лейтенант дал команду диверсантам  — Руки вверх! Потом  отнял ремни у врагов и они, чтобы не потерять штаны, должны были одной рукой держать штаны, а так как отмены команды не было, то поднята была одна рука, а на двоих врагов поднято 2 руки и товарищ младший лейтенант не отменил своей команды, — руки были подняты, хоть и две на двух диверсантов. Он мог привести двух диверсантов, но без штанов…» и т.д.
      На войне часто бывает, что трагическое перемешивается с комическим.

Продолжение следует